- О, пришел в себя, герой! - оглушительно и вполне искренне расхохотался он.
- Да куда я денусь...
- Да никуда, естественно. Хотя, надо признать, тебе весьма повезло. Стреляй в тебя из чего-то более существенного, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Но из этого пистолета, чтобы кого-то завалить, надо слишком хорошо целиться. Одна пуля расколола тебе ребро, но дальше не пошла, а вторая и вовсе скользнула по черепу. Он у тебя исключительно прочный, наверное, потому что там сплошная кость. Но контузию ты все же небольшую заработал, поздравляю.
- Было бы с чем. Долго я так провалялся?
- Ага, очень. Всю ночь. Я тебя в эту палату определил, цени и радуйся, а то в обычных все переполнено.
- Дорого?
- Не особо, если честно. И потом, ты что, думаешь, я тебе позволю здесь прохлаждаться? Нет, брат, покой нам только снится, курорты - тоже. Еще денек полежишь, а завтра вечером тебя обследуют, и, если все нормально, пойдешь на выписку. Болеть некогда, работы валом.
- Эксплуататор вы...
- Да знаю, знаю, - махнул рукой шеф, и принялся вытаскивать из пакета яблоки, апельсины и прочий набор выздоравливающего. По самым скромным прикидкам, этого хватило бы Игорю на неделю. - Но ты все же дурак. Вот честное слово, дурак. Какого хрена ты поперся туда в одиночку? Так сложно было мне хотя бы позвонить? Хорошо еще, я выхожу - а там Мартынов сидит, за бок держится. Ну, он мне кое-что и объяснил, а дальше оставалось только тебя догнать. Я и успел... в последний момент. Кстати, орел, Мартынову ты сломал два ребра, и пальцы у него распухли и с трудом двигаются. Врач говорит, ничего страшного, скоро пройдет, но он сейчас на больничном с сохранением заработной платы. А чтобы он молчал, пришлось выписать ему премию. Так что отдуваться на работе будешь еще и за него, причем доплачивать я тебе не собираюсь. Ясно?
- Так точно.
- Это радует. И, кстати, он мечтает поквитаться. Из совершенно достоверных источников знаю, что парнишка уже записался на секцию каратэ и, как вылечится, намерен тренироваться до упора.
- Да и пес с ним, ему спорт не помешает.
- Во-во. Ладно, отдыхай, и...
- Стоп. Вы, может, расскажете, как все было?
- Да просто. Вломился - и устроили мы с Аленой Игоревной дуэль. Я оказался точнее. Да не волнуйся ты так, замято уже все. Закон - тайга, прокурор - медведь, сам знаешь. Милиция шум поднимать не станет.
- Понятно. Дорого обошлось?
- Неважно, - усмехнулся шеф, но по тому, как сморщилось его лицо, стало понятно - дорого, и даже очень.
- И все же... Из-за чего все это? Ни за что не поверю, что вы не выяснили причин, тем более, имелось кого расспросить.
- И правильно не поверишь, - шеф вздохнул, пододвинул табурет и сел. - Ладно, слушай, история долгая. Тебе фамилия Прошутинский о чем-нибудь говорит?
- Прошутинский? - Игорь задумался. - Честно говоря, нет. Единственный человек с такой фамилией, которого я знал, учился со мной в институте, причем друзьями мы не были. Слишком разное происхождение.
- Ну вот видишь, - почему-то обрадовался шеф. - А ты говоришь, не знаешь. Все-то ты знаешь. Да-да, в деле замешан твой однокашник, причем он даже не знает об этом.
Понимаешь, Прошутинский - сын одного чиновника... Не особенно известного, во всяком случае, не из тех, чьи имена по телевизору склоняют. Но, сам понимаешь, не все публичные люди обладают реальной властью, и не все власть предержащие публичны. Так и отец твоего знакомого. Он - мужик умный, где попало не светится. И, кстати, у него хватает мозгов, чтобы ни во что опасное не влезать, но это так, к слову. Сына он отдал учиться в обычный ВУЗ для того, чтобы тот, во-первых, хлебнул простой жизни вместо модных клубов, а во-вторых, чтобы первое образование получил техническое, по тому профилю, куда его отец в дальнейшем намерен был впихнуть. У технарей и гуманитариев мозги-то по-разному работают, вот отец и решил, что пускай вначале будет нормальное, систематизирующее мышление образование, а потом уж на него можно что угодно накладывать. Но это так, к слову.