Утром субботы, оставив Незабудке записку с очередной ложью, Влад прыгнул в свой бентли и укатил по знакомому маршруту длинной в сорок километров. На этот раз дверь ему открыла не Вероника. Женщина окинула Влада изучающим взглядом, прямо таки от головы до пят, и недоуменно вздернула брови. Чего, мол, надо?
- Здравствуйте, Анастасия Григорьевна. – начал Влад, демонстрируя свою осведомленность – Я бы хотел поговорить с вами о вашем сыне.
На самом деле мужчина хотел поговорить с Никой, но раз уж и мать семейства здесь, тоже неплохо. Давно хотел понять, что собой представляет мама Незабудки.
- А вы, собственно говоря, кто? – удивилась женщина.
- Меня зовут Влад. Я друг Алексея.
- Правда? – подозрительно сощурилась она – Что-то не припомню, чтобы у моего сына были богатые друзья, да еще старше его лет на пять.
- На семь. – вежливо поправил ее Влад – Теперь есть.
- Мой сын здесь давно не живет. Всего доброго. – Анастасия Григорьевна хотела закрыть перед незнакомцем дверь, но подкрепление пришло, откуда не ждали.
- Влад! Здравствуйте! – за спиной матери появилась Ника и радостно улыбаясь, оттеснила родительницу от двери – Я так рада вас видеть! Думала, вы к нам больше не заглянете.
- Что вы, Ника! – неожиданно смутился Влад – Как я мог не навестить вас?
- Как там мой Алешка? У него все хорошо? Да вы проходите, не стойте на пороге.
И тут Владу в голову пришла рискованная идея, очень уж захотелось посмотреть на реакцию Анастасии Григорьевны. И, незаметно наблюдая за женщиной, Влад сделал обеспокоенное лицо и сказал:
- Понимаете, Ника, он недавно был в больнице и…
Выражение лица Никиной мамы мгновенно изменилось, она побледнела так сильно, что можно было сравнить по цвету с альбомным листом. Затем женщина схватила с вешалки куртку и вышла на улицу, предварительно рыкнув Нике, чтобы та ждала в доме.
Девушке не понравился такой поворот событий, но протестовать она не стала, только подняла на Влада свои невероятно синие глаза:
- Вы ведь не уйдете, не попрощавшись?
И как вот отказать ей в такой просьбе? Да и не хотелось отказывать. Влад испытывал к этой девушке острую симпатию. Мужчина мягко улыбнулся ей в ответ:
- Конечно, я не поступлю так некрасиво, Ника. Поговорю с вашей мамой и обязательно зайду.
Анастасия Григорьевна захлопнула дверь и, отойдя на расстояние достаточное для того, чтобы из дома их не смогли подслушать, недружелюбно скрестила руки на груди. Влада такое поведение со стороны Лешиной мамы слегка шокировало.
- Так вы знали. – он не спрашивал, утверждал.
- О чем? – удивилась женщина, но Влад по глазам видел – лжет.
- У вашего сына рак мозга. Ему жить не больше года. – жестко произнес Влад – Вас это не волнует?
- Мне искренне его жаль. – спокойно произнесла она, чеканя каждое слово – Но чем, по-вашему, я могу ему помочь?
Вот это заявление! Влад стоял ошарашенный, хватал воздух ртом и рассматривал это чудовище по какой-то нелепой ошибке называющееся матерью. А та в свою очередь смотрела на него с какой-то затаенной злобой, словно он был в чем-то виноват. Но ступор Влада был недолгим, он умел взять себя в руки и переиграть любую ситуацию в свою пользу.
- Вам искренне жаль? – холодно уточнил Влад, насмешливо вздернув бровь – Вы, значит, ничем помочь не можете?
- Не могу. У меня деньги только на пересадку сердца дочери есть. Вы же не хотите, чтобы мне пришлось выбирать между детьми и…
- Вы уже выбрали. – перебил Влад – Кто вы такая, чтобы решать, кому из ваших детей жить, а кому – нет? Впрочем, радуйтесь. Леше уже не помочь. И ваши деньги ему не нужны. Я лишь надеялся на то, что вы, как женщина, как мать, можете его утешить, поддержать и скрасить его последние дни. Я ошибся. Вы – чудовище в юбке.
- Да как ты смеешь?! – Анастасия Григорьевна задохнулась от гнева – Кто ты такой, чтобы лезть в чужую семью?! Убирайся вон, пока я не вызвала полицию!
- А я вам, Анастасия Григорьевна, не тыкал. И к себе не позволял обращаться в фривольной манере. Я с вами на брудершафт не пил и детей не крестил, чтобы вы мне тыкали. – спокойным ровным голосом произнес Влад, но женщину от его тона озноб пробил. Умел Влад оказывать влияние на людей, что ни говори.
- Извините. – сама того не замечая, Анастасия Григорьевна стушевалась, словно стояла перед своим начальником, которому имела наглость нахамить. А после, словно опомнившись, добавила – Покиньте, пожалуйста, мой дом.
- Нет. – ничуть не испугался Влад – И полицией мне можете тут не грозить. Не боюсь. Я еще с Никой не попрощался, как обещал.