- Если вы расскажете Нике, я… - тон женщины стал угрожающим, глазами она уже расчленяла его хладный труп. Но Влад сразу же оборвал и угрозы, и больные фантазии:
- Так Ника не знает? А вы не считаете, что она имеет право знать? Думаете, простит вас, когда узнает о судьбе своего брата?
Анастасия Григорьевна как-то разом сгорбилась и закрыла лицо руками, всхлипывая и отворачиваясь:
- Не говорите ей. Я вас как мать прошу, не говорите! У Ники сердце слабое, она не переживет! Она умрет, понимаете? Ей нельзя это знать!
- Ах, вот оно что! – презрительно хмыкнул Влад – Как же я сразу не понял! Главное – дочь.
- Вы не понимаете! – зарыдала женщина, прислоняясь спиной к дощатому забору. Она захлебывалась, судорожно вздыхала и несла какой-то, с точки зрения Влада, бред – Лешке не помочь уже, а Ника может выжить. Я не могу остаться одна, Ника должна выжить. А Леше уже не помочь. Пожалуйста, я прошу вас, я умоляю! Не говорите ей ничего! Будьте человеком! Не приходите сюда, не говорите ей о брате!
- Ника, Ника! – рассердившись, рыкнул Влад – А как же Леша?! Как же ваш сын?!
- Ему не помочь уже, понимаете?! Не помочь! Пусть он не будет эгоистом! Пусть он не приходит! Ему все равно умирать, так пусть умрет где-нибудь тихо, чтобы она об этом не узнала, чтобы она…
Влад не стал дальше это слушать, он оставил женщину рыдать у забора и направился в дом. Ему было мерзко и противно, как никогда. Почему самые близкие люди, такие, как матери, отворачиваются от своих детей? Почему люди бывают такими омерзительно гнилыми? Незабудку сейчас было очень жалко, так жалко, что Влад решил: никогда он не отдаст его этим людям. Хорошо, что он не помнит. Не надо ему все это помнить.
Ника встретила его встревоженным:
- Что случилось? Почему мама плачет? Что-то с Лешкой, да?
- Успокойтесь, Ника. – мягко улыбнулся мужчина и соврал – Леша просто неосторожно упал на работе и сломал ногу. С ним все хорошо, немного походит в гипсе – не страшно. Ваша мама просто приняла близко к сердцу.
- Да ладно? – недоверчиво сощурилась девушка – Что вы мне, уважаемый, сказки рассказываете? Я, по-вашему, свою мать не знаю?
- Хорошо. – миролюбиво вздохнул Влад – Я помог вашей маме осознать серьезность всего случившегося, а также необходимость любить своих детей, даже если они уже выросли.
- Вот это уже ближе к правде. – усмехнулась Ника – Вы не голодны? Может, пирожков с чаем? Или с кофе?
- Я выгляжу так плохо? – пошутил мужчина и, видя, что Ника шутки не поняла, пояснил – Наверное, я выгляжу очень плохо, что вы при каждой встрече пытаетесь меня накормить.
Девушка, оценив шутку, звонко рассмеялся, а потом, видимо, тоже решила подшутить и, серьезно посмотрев на Влада, без тени сомнения спокойно сказала:
- Не угадали. Выглядите вы прекрасно. Просто я слышала, что это один из способов найти дорогу к сердцу мужчины. Вас, вижу, вкусной едой не очаруешь.
Влад так и застыл, глядя на нее круглыми глазами. Прямо сейчас он был зверски голоден, но этот голод не имел ничего общего с едой. Голодным было его спрятанное от всего мира сердце.
- Шучу. – улыбнулась Ника, выводя мужчину из ступора – Ну что вы стоите, как одинокий тополь на Плющихе? Присаживайтесь.
- Ника, простите мне мою прямоту, но можно спросить? – задал он вопрос, присаживаясь на предложенный стул возле кухонного стола.
- Спрашивайте. – разрешила Вероника, наливая ему кофе, на этот раз сваренного в турке.
- Я слышал, что средства на вашу операцию давно собраны, тогда почему вас до сих пор не прооперировали?
- Мама говорит, что пока нет подходящего сердца. – девушка улыбнулась и смешно наморщила нос – Но я знаю, что она кое-что скрывает. Очередь до меня уже не дойдет. Я не одна такая, людей, ждущих пересадку сердца много. И не вздумайте меня сейчас жалеть. Такова жизнь, тут ничего не попишешь. Я радовалась, когда набралась сумма необходимая для операции, думала, что скоро смогу жить, как нормальный человек. Наивная, да?
- А чего бы ты хотела на самом деле? – задумавшись, Влад даже не заметил, что перешел на «ты». Впрочем, Ника этот факт тоже пропустила мимо ушей. Она на мгновение задумалась, рассматривая потолок, затем светло улыбнулась и пожала плечами:
- Много чего. Я столько не успею.
- Расскажи. – неожиданно даже для самого себя прошептал Влад, завороженно глядя на нее. Сейчас она казалась ему какой-то нимфой, видением, но никак не реальным человеком. У Ники были ни с чем не сравнимые, чистые и яркие синие глаза, а бледная кожа, в совокупности с темными волосами и болезненной худобой казалась практически прозрачной. Но самым главным было ее обаяние, приковывавшее внимание не хуже магнита.