- Здравствуйте, Влад. – Ника, заметив, куда именно мужчина очень сильно старается не смотреть, смутилась - Вы нагрянули очень… неожиданно.
- Простите. Нужно было взять ваш номер телефона, чтобы предупредить.
- В этот раз я обязательно вам дам свой номер. Проходите.
Переодеваться Ника не стала, просто накинула на ноги плед. Влад сразу испытал двоякое чувство: с одной стороны он почувствовал облегчение от того, что она прикрылась и перестала его смущать, а с другой – досаду на невозможность полюбоваться еще немного.
- Кофе? – привычно спросила девушка, а взглядом вскользь отметила, что Влад сегодня выглядит особенно, как бы это назвать, приодетым. И какой-то странный большой бумажный пакет прячет за спиной.
- Если вас не затруднит… - Влад, наверное, впервые за всю свою жизнь испытывал такую неловкость. Когда и как лучше пригласить ее?
Пока он раздумывал над этим и выбирал подходящий момент, словно школьник, а не взрослый мужик, Ника уже сварила кофе в турке и подала мужчине бокал. Заметив, что тот не знает, куда деть этот пакет, сказала:
- Поставьте этот пакет уже куда-нибудь. Вы прямо к нему приросли.
- Вообще-то, это вам. – практически на одном дыхании выпалил он и едва сдержался, чтобы не зажмуриться – Я хотел бы пригласить вас на ужин.
- Вот как? – девушка сделала вид, что сомневается – И вы даже не постесняетесь, если кто-то из знакомых увидит вас с девушкой-инвалидом?
- Ника, за кого вы меня принимаете? – оскорбился Влад – Я лично буду везти вашу коляску. Но, если вы стесняетесь, я готов носить вас на руках.
Вероника как-то резко и некстати представила себя вот на этих сильных руках, представила себе стук его сердца и покраснела:
- Нет, от последнего варианта я, пожалуй, откажусь. Но…
- Но? – поинтересовался Влад, поскольку Ника замолчала.
- Скоро мама придет. Мы же дождемся ее, чтобы предупредить?
- Конечно. Неужели вы думаете, что я собираюсь вас похитить?
- Нет, конечно, я так не думаю.
- К тому же, мне тоже нужно поговорить с вашей мамой. Вы сможете собраться, пока мы беседуем.
- Что-то случилось с моим братом? – встревожилась Ника.
- С чего вы взяли? С вашим братом все в порядке. – уверенно соврал Влад, мысленно убеждая себя, что это ложь во благо – Скоро ему снимут гипс, и он вернется к работе. Ему многое придется наверстать. Просто ваш брат ушел из дома, не подумав даже документы с собой взять. Я хочу устроить его официально, поскольку испытательный срок он давно уже прошел.
- Ах, вот оно что! – девушка расслабленно выдохнула и улыбнулась – Я-то уж успела подумать, что у него неприятности. Не пугайте меня так больше.
- Я даже и не думал вас пугать. – ответил мужчина, а про себя подумал: «У вашего брата не неприятности, а настоящая трагедия».
***
Анастасия Григорьевна возвращалась со своей первой работы в подавленном настроении. Женщина жалела себя, вся ее жизнь с самой юности шла кувырком, а старость ей грозила бездетная. И даже внуков не останется. Да и куда ей эти внуки? Поднять еще хоть одного малого ребенка она не осилит. И так, пытаясь спасти дочь, все пороги обила: и судилась, и умоляла – все без толку. Неужели она останется одна? И стакан воды в старости некому будет подать?
Увидев возле забора дорогую синюю иномарку, женщина погрузилась в более глубокую печаль, граничащую с ненавистью. Снова этот Влад? Чего он хочет от ее семьи? Что ему надо? Мужчину она приветствовать не собиралась и вообще отнеслась крайне недружелюбно. Она же не слепая, видит, как на этого хлыща смотрит ее дочь. А Ника, увидев, что мать вернулась, подхватила большой бумажный пакет и укатила в свою комнату, сказав только:
- Вы пока поговорите, а я соберусь.
Анастасия Григорьевна нахмурилась, сверля закрывшуюся дверь неодобрительным взглядом, и обратилась нехотя к незваному гостю:
- Что это еще за пакет? Куда она собралась?
- Я пригласил вашу дочь на ужин. А в пакете просто подарок. – спокойно ответил Влад, также не глядя на женщину.
- Не нужны ей ваши подарки! Я запрещаю! – гневно прошипела женщина – И никуда она с вами не пойдет! Найдите себе ровню, а мою дочь оставьте в покое!
- Насколько я знаю, Ника – совершеннолетняя. – мужчина и бровью не повел на этот монолог – И она вправе сама решать, принимать ли ей подарки, а также куда и с кем ей идти.