- Я думала, ты с Владом выходишь гулять! – возмутилась Людмила Анатольевна – А ты… Рома, разве так можно?! Ну-ка, собирайся и идем!
- Куда? – растерялся Рома.
- Как это куда? – женщина удивленно вскинула брови – Гулять, конечно. Тебе нужно дышать свежим воздухом.
Рома мог бы поспорить, отказаться, но не хотел доставлять проблемы капризами. Эта женщина заботилась о нем, как умела, и он не хотел быть неблагодарным.
Первые заморозки, прогорклый запах осенней листвы, холод и влага. Рома не любил это время года, оно навевало какую-то неясную тревогу и тоску. Хотя, в его-то положении тревога была как раз-таки обоснована. Сколько ему отмеряно жить? Сколько будет биться его молодое сильное сердце? Он молча взирал на хмурое небо, словно все эти вопросы именно ему и адресовались. Людмила Анатольевна, он все же вспомнил ее имя, тоже не лезла к нему с разговорами, чему Рома был только рад. Он не хотел жалости, и так же не хотел притворяться, что все в порядке, хотя бы при ней.
Опухоль сжирала его изнутри, он чувствовал это, осознавал, но не мог ничего ей противопоставить. Влад требовал от него борьбы, запрещал сдаваться, приказывал не вешать нос. Но Рома знал, что борьба уже не имеет смысла, и отрицание проблемы тоже ничего не решит. В растерянности он оглядел двор, площадку у подъезда, недоумевая, что он тут забыл. Взгляд запнулся о влажную черную землю под деревом клена, неприкрытую листьями и снегом. Чем привлек его внимание этот кусочек чернозема, Рома не знал, но как под гипнозом пошел к нему. Ноги ощущались чужими, искусственными, как протезы, а движения медленными, как во сне. Но он таки дошел, куда хотел, и, присев на корточки, положил на землю ладонь. Холодная и сырая. До дрожи холодная и до истерики сырая. Он скоро будет там, внизу, в этой сырости и холоде. В темноте и одиночестве. Под землей.
От этой неожиданной мысли накатила паника. Он не хочет! Не хочет туда! Ощущение неправильности всей ситуации просто сводило его с ума. Ну зачем он об этом подумал? Дурак! Однако сожаления только подстегивали воображение, и Рома уже не мог остановиться. Словно воочию он видел последние дни своей жизни в мучениях и страданиях. Вот он сходит с ума от непереносимой боли, не понимает происходящего вокруг и никого не узнает. Безысходность, отчаяние, это все, что он чувствует, и больше ничего нет. Только чернота, отнимающая силы, затягивающая его, как в воронку. И следом он видит свое собственное тело глубоко под землей. Сыро, холодно, темно. И черви, много червей…
- Рома! – тяжелая натруженная ладонь опустилась на его плечо, и видения прекратились – Ты чего тут себе выдумываешь?
- А? – он обернулся и посмотрел снизу-вверх в строгое лицо женщины. Она переживала за него, совершенно чужого ей человека. Он читал это в ее лице, как в открытой книге.
- Поднимайся, холодно же. И пошли уже домой.
И только сейчас он обнаружил себя сидящим на земле, уже далеко не на корточках, и ноги страшно затекли. Сколько же времени он думал тут? Встав с земли, Рома попытался улыбнуться и мрачно выдавил:
- Хочу, чтобы меня кремировали.
***
К выбору ресторана Влад подошел очень ответственно, он не собирался пугать скромную провинциальную девушку ненужной роскошью, но постарался выбрать максимально приятное и уютное местечко. Судя по восхищенному вздоху его спутницы, его старания были не напрасны.
Наивной Ника никогда не была и прекрасно осознавала, что это очень и очень дорогой ресторан, внешняя скромность обстановки нисколько ее не обманула. Но очень понравились спокойные бежевые и коричневые тона, разбавленные белым, темно-бордовые шторы на окнах, теплый приглушенный свет и тихая ненавязчивая музыка. Все, как она любит. И как он угадал? А может, у них просто схожие вкусы?
На самом деле Влад был здесь всего лишь однажды, и это была деловая встреча. Он предпочитал есть дома, а на свидании не был давным-давно. Но сейчас он действительно был счастлив. Да и как иначе? Ведь глаза девушки светились от счастья, он смог выполнить одно из ее желаний. Эта девушка совершенно точно рождена быть принцессой, сказочной, хрупкой и нежной. И мужчина рядом с ней чувствовал себя настоящим рыцарем. Он ухаживал галантно и красиво, предупреждая любой, даже самый маленький каприз. Этот вечер должен стать для нее лучшим воспоминаем.
Но, едва они устроились за уединенным столиком и изучили меню, появилась она. Официантка. Влад бы не обратил на нее никакого внимания, он бы даже не подал вида, что они знакомы, если бы не длинный язык оной. Никто не ожидал того, что произойдет дальше, и как это повлияет на события будущего.