Влад сам отвез Нику домой. Сбыл ее на руки Анастасии Григорьевне и уехал. Женщина была на удивление спокойна, и даже не ругалась с ним, не фыркала, не смотрела волком. Вернувшись, обнаружил Незабудку неестественно скрюченным на полу возле неоконченной картины. Рома, падая в эпилептическом приступе, ударился головой о край стола. Рана оказалась глубокой – пришлось везти в больницу и зашивать.
После этого случая Влад нанял профессиональную сиделку с медицинским образованием для Ромы. А для себя – опытного юриста. Он хотел узнать, что может сделать для Ники. Оказалось, в юридическом плане для Ники он не мог сделать ничего. Однако, договорившись с Анастасией Григорьевной, он оформил на Лешу опекунство, и теперь решать проблемы Незабудки стало немного проще. Честно говоря, никакие лекарства не улучшали его состояния, и Ромка медленно, но верно угасал. От больницы упрямый парень отказывался, предпочитая проводить время наедине с холстами и красками. Иногда он записывал что-то в не слишком толстую тетрадь, это Владу доложила сиделка. Мужчина больше не лез к Роме с попытками скрасить его будни, ведь тот этого не желал. Казалось, Незабудка сдался без боя, смирился, принял все, как есть, и это было неизменным решением. Он хотел умереть, и никакая сила не могла переубедить его в этом и настроить на борьбу. Поздно бороться. Уже поздно.
Влад обивал пороги всех медицинских центров, настырно ища доноров для Ники, размахивал банковскими чеками, но получал в ответ лишь:
- Вы же понимаете, что все не так просто? У нас множество несовершеннолетних детей, которым тоже нужна трансплантация. У нас существует порядок очереди, и многие не доживают до того момента, когда появляется подходящий донор. Это случается сплошь и рядом.
- Она же умирает! – психовал Влад, глядя в эти холодные и бесстыжие глаза – Вы же доктор, вы же клятву давали…
- Простите, мы ничем не можем помочь.
Они не хотят ничем помочь. Деньги не помогли решить вопрос. Может, слишком поздно были предложены, когда на Нику уже был поставлен крест, а может, и в самом деле не было подходящего донора, и очередь слишком велика. Как бы то ни было, Влад не сумел ей ничем помочь. Приехав к Нике в очередной раз, он увидел на пороге Анастасию Григорьевну. Не смог смотреть ей в глаза, просто не смог. Кивнул в знак приветствия и уставился в пол. Она поняла, что Влад тоже ничего не добился, и молча посторонилась, пропуская его в дом. Он хотя бы старался.
- Влад! – просияла Вероника, увидев его, и тут же насторожилась, заметив его настроение – Что-то случилось? Ты выглядишь уставшим и расстроенным.
- Нет, ничего такого. – соврал Влад и улыбнулся через силу – Просто небольшие трудности на работе, вот и все. – а сам смотрел на нее и мысленно истекал кровью. Что станет с ним, когда он больше не сможет увидеть ее светлых синих глаз, не сможет услышать ее голоса?
- Как там мой Алешка?
- Работает. – так же уверенно продолжил лгать он – Думаю дать ему повышение, за его усердие.
И вдруг глаза Ники стали серьезными. Влад даже не успел удивиться таким внезапным переменам, как она довольно резко сказала:
- Вы лжете мне, Владислав Игоревич.
- Что? В чем?
- Тот Леша, которого я видела, это не мой брат. Он смотрел на меня так, будто не знает. Так смотрят на чужих людей, которых видят впервые. Что с ним не так?
Рома старался изображать ее брата, как мог, к нему не было никаких претензий. Влад совсем запутался в своей лжи. Он любит Веронику, он хочет провести с ней все отмерянное ей время, но начал отношения не с того. Начинать отношения со лжи – самое худшее решение, что только можно принять. И как ему поступить теперь?
- Ника, я…
- Правду, Влад. – перебила она его – Пожалуйста, скажи мне правду.
Он не мог. Просто не мог сказать ей эту правду, и все.
- Когда я случайно встретил твоего брата, он не смог назвать своего имени или адреса. Я назвал его Ромой, он слишком долго был Ромой, чтобы за пару дней стать Лешей. А только потом я нанял детектива, чтобы найти его семью.
- Он не помнит? Почему? – у Ники задрожали руки, и Влад испугался, поспешно ответив:
- Травма. Удар… по голове. Врачи говорят, он вспомнит, когда-нибудь. Его татуировка, тот цветок, он часто смотрит на него, он хочет что-то вспомнить.
По щекам Ники побежали крупные дорожки слез, она смахивала их дрожащими пальцами, но не могла остановить. Не могла перестать плакать.