Глава 1.
— Я люблю детей… я люблю детей… я люблю детей… — повторяла слова как мантру, вдыхая глубоко через нос и выдыхая через рот.
— Мантры тебе не помогут, — произнесла Женя, выдыхая пары сигаретного дыма в воздух, окутывая ими и меня и себя. — Эти маленькие монстры еще даже не адаптировались. Дней через пять начнется настоящая жара.
— Куда уж жарче?! — вскочила, вся красная от злости. — Сколько мы у них сегодня изъяли, а только начало смены!
— Ты даже не представляешь, сколько они еще сюда притащат после выходных и сколько успели сныкать. Да ладно тебе. Как будто сама такой не была.
— Не была! Во всяком случае, не в пятнадцать.
— Ну и зря, — и снова колечки полетели вверх.
Угораздило же меня устроиться на лето вожатой в детский лагерь. Или лучше сказать — адский лагерь. За первый день мне уже вытряс все нервы наш с Женей отряд. Женя же была непробиваемая, на её лице не дрогнул ни один мускул, когда она выуживала из чужих сумок запрещенку. И что самое поразительное: родителям об этом не сообщалось. Просто забрали и всё. У меня сестра такого же возраста как и эта шпана, и меня дико триггерило. Пять лет разницы, а уже настолько ощущается разрыв между поколениями.
— Будешь? — тянет мне уже початую сигарету, отказываюсь. — Свет, ты какая-то скучная. Давай уже настраивайся на веселье.
— Да повеселишься тут. У меня сестра такая же, прямо бесит. Думают не пойми о чем и гробят здоровье, еще и нервы всем вокруг треплят.
— А что еще им прикажешь делать?
— Не знаю. Развлекаться без всего этого.
— Светлана, вы либо ханжа, либо пытаетесь с помощью других замолить ошибки молодости.
— У детей должно быть детство. Я так считаю.
— Сама-то далеко от них ушла, взрослая ты наша? Чем же ты занималась в их возрасте? Я вот их прекрасно понимаю. Ох уж этот возраст! Нет-нет, да по статистике местом первого секса становится как раз-таки детский лагерь, — на слове “детский” Женя жестом показала кавычки.
— И с кем же по-твоему у них должен быть этот… секс? — щеки вспыхнули, когда произнесла это вслух.
— Это я уже знать не хочу. Предпочитаю быть слепой. А ты чего так покраснела, подруга? — Женя толкнула меня локтем в плечо. — Девственница что ли?
— Н-нет! Но это неважно. Нам доверили детей и мы за них головой отвечаем. Не собираюсь потакать всему этому разврату. Никакого секса в мою смену! Не хватало еще нам незапланированных беременностей.
— Свечку то не будешь держать двадцать четыре на семь, но можешь попробовать послать запрос во Вселенную. Вдруг, услышит.
— Это просто невыносимо, — запустила пальцы в волосы, хотелось их выдрать с корнями.
— Ты же раньше не работала с детьми?
— Нет.
— Втянешься.
— Надеюсь.
Женя встала с бордюра и отряхнула налипшую сухую траву со своих шорт и затушила сигарету об асфальт. Женя уже третью смену работала вожатой в лагере “Незабудка”, я же впряглась в эту авантюру абсолютно случайно. Моя подруга сломала руку и ей нужна была замена. Подзаработать немного перед новым учебным годом звучало неплохо, но кажется я поторопилась, потому что в первый же день захотелось сбежать.
С Женей мы были знакомы поскольку-постольку. Пару раз пересекались в общих компаниях, когда я приезжала в город на выходные. Вроде и знакомы, а вроде и нет.
— Хватит втыкать. Пошли этих гавриков покормим. Они уже должны были вещички свои по местам разложить, познакомиться друг с другом.
— Может, ты их отведешь, а я пошарюсь по тумбочкам? Вдруг чего найду?
— Мать, если не перестанешь, я попрошу тебя снять со смены. Это уже перебор.
— Думаешь?
— Да не думаю, а уверенно заявляю.
— Ладно. Попробую успокоиться.
Мы вышли с Женей из нашего теневого укрытия, представляющего собой размашистый клён, неподалеку от домика, закрепленного за нашим вторым отрядом. Обычно новичкам доставались отряды помладше, но мне “повезло”. Эти девчонки и мальчишки явно не выглядели как просто детишки. Расфуфыренные дамочки были накрашены так, будто только вернулись с панели, короткие юбки совершенно ничего не прикрывали, топики на тонких лямочках оголяли только-только выросшую грудь; парни же были какие-то переростки, которым я дышала в пупок, часть из них явно мечтала стать рэперами, ибо между ног у них болталась мотня от штанов. Они смеялись над своими одноотрядницами и заглядывали под те самые юбки.
— Я люблю детей… — еще раз произнесла себе под нос, чтобы хоть как-то успокоиться, и натянула приветливую улыбку.
— Второй отряд! Встали по парам, отставили тупой ржач и строем пошли за нами! — прокричала Женя, привлекая внимание к нам. — Если не будете слушаться меня или Светлану Александровну, то вас ждет суровое наказание.
— Евгения Олеговна, нас уже ничем не напугать. Мы ведь в “Незабудке”, — конский ржач пронесся в толпе.
— Слышь, Тихонов, ты первый на очереди. Еще слово, и вечером я запру тебя в домике наедине с самим собой, пока твои друзья пойдут развлекаться.
— У-у-у. Ну если так, то я буду думать только о вас, — Марк Тихонов сделал недвусмысленный жест рукой в районе паха, а меня от этого дико замутило. — Может даже навестите?
Женя была не из робкого десятка и мигом схватила нахального паренька за ухо, и тот начал молить о пощаде.
— Все еще хочешь поболтать? Тихонов, мы с тобой уже третий год вместе. Давай уже как-то приветливее.
— Евгения Олеговна, больно вообще-то!
— А ну марш быстро в строй.
Смотрела на Женю и понимала, что мне будет очень и очень трудно. И чтобы тут выжить, придется отрастить яйца.