Лагерь “Незабудка” принадлежал одному градостроительному предприятию и располагался на одной из речек близ города. Работающие родители сплавляли в него своих чад явно для того, чтобы хоть на месяцок выдохнуть. Хамоватые, туповатые, без каких-либо целей в жизни, никому не нужные со своим переходным возрастом подростки. Так мне показалось. От этого даже как-то грустно становилось, ровно до того момента пока эти демоны не начинали свои адские пляски.
В столовой было невозможно находиться. Около трехсот человек орали одновременно. Малышня швырялась едой, старшекласники воротили носы и комментировали “невкусную” еду. Еда же была… своеобразной, но не ужасной. Посолил немного, глаза закрыл и вперед. А если подключить фантазию, то повариха Клавдия могла побороться и за мишленовскую звезду. В любом случае, выбирать никому не приходилось, оттого и таскали в лагерь тонны запрещенки и всякой всячины.
Всего было семь отрядов, в каждом от двадцати до сорока человек. На каждый отряд приходилось по два вожатых и одному воспитателю. Воспитатели люди уже в возрасте и потому довольно медлительные и флегматичные, и им настолько уже было все равно на всех, что они чуть ли не спали под эти визги.
— А вторая вожатая ничего, да? Не такая, как Женя.
“Они меня обсуждают?” — мои ушки выросли прямо на макушке, но лучше бы я была глухая.
— Да, сиськи у нее, что надо. Если расстегнет пуговичку, то я себя в руках держать не смогу уже.
— Я сейчас блевану, — повернулась к Женьке, надеясь увидеть хоть какое-то понимание, но оказалось, что у нее в ушах всё это время были наушники. — Неважно.
Парни продолжали ржать, я уткнулась в стол и моя белая униформа стала казаться и вовсе прозрачной, так яро они комментировали мою фигуру. Мелкие засранцы.
После обеда по расписанию шел дневной сон, но в первый день, как мне сказали, такое не практикуют, ибо их все равно не уложить от перевозбуждения. Было решено пройтись по территории и провести экскурсию для тех, кто в лагере первый раз. Старожилам разрешили остаться в домике. Женя осталась с особо спесивыми ежегодными заключенными, давая воспитателю Марии Антоновне вздремнуть, а я собрала часть на вид адекватных ребят и пошла с ними на прогулку.
— Не забываем надевать головные уборы, хоть и облачно.
— Хорошо… — безрадостно откликались ребята.
Мы прошлись от домика отряда вдоль еще таких же десяти (на один домик приходилось два отряда), далее вышли к дому культуры, дискозоне, стадиону, показала ребятам, где душевые и туалеты (да, в лагере суровые уличные туалеты с дыркой в полу) и последним пунктом экскурсии стал пляж.
— А когда можно купаться? — спросила одна из девочек.
— Все купания до обеда. В палатах висит расписание на двери, ознакомьтесь, пожалуйста.
Эта половина отряда мне явно нравилась больше, чем те, с кем осталась Женька.
— А что будет сегодня вечером?
— Открытие смены, небольшой концерт от вожатых, потанцуем думаю немного.
— А в комнате остаться нельзя?
— Если воспитатель разрешит…Там будет весело! Вам понравится, — подбадривала особо поникших.
— Да кому нужны эти танцы, — один из парней пнул кроссовкой камушек в песке. — И вообще тут всё такое унылое.
Ох, как я его понимала. “Незабудка” была развалюхой, но выбора ни у них, ни у меня уже не было.
— На полдник дадут мороженое.
Пацан фыркнул, а девчонки явно повеселели. Да кто не любит мороженку поесть в жаркий день!
Мы вернулись в домик и к моему удивлению, его даже не разнесли, хотя я была готова ко всему. Все разбрелись по палатам и уткнулись в свои телефоны. Пошла искать Женьку, она курила уже, наверное, десятую сигарету.
— Ты скоро легкие выплюнешь.
— Свет… ты чего такая нудная?
— Жарко мне. Хочу под кондиционер.
— Хотеть не вредно. Но что имеем, то имеем. Хочешь, сгоняй искупайся, пока эти черти притаились. У тебя есть полчасика где-то.
— А можно?
— В “Незабудке” всё можно.
Предложение Женьки было очень заманчивым. Еще во время экскурсии я поглядывала на живительную речную водичку, желая залезть в нее с головой. Не стала отказываться от такой возможности. Бегом метнулась в вожатскую, схватила купальник и крем от загара, чтобы не сгореть ненароком, полотенце и побежала быстрее-быстрее навстречу илистому дну.
Осмотрелась, вроде никого, облака чуть разошлись и полуденное солнце меня просто убивало. Нырнула в кабинку для переодевания и натянула купальник как можно быстрее. Купаться нам по-хорошему можно было только по ночам, так как мы должны следить за детьми. Но я доверилась Жене и её опыту без задней мысли.
Купальник я схватила дома первый попавшийся, не подумав о том, что тот слишком откровенный. В таком виде я бы точно не смогла показаться перед мелочью и их воспаленной фантазией.
Добежала до воды и пальцами ног ощутила пробирающую до дрожи прохладу.
— Ух. Бодрит!
То, что надо в знойный жаркий день. Зашла по пояс, едва сдерживая матерные слова. Если не занырну в первые три минуты в воду с головой, то уже не решусь двигаться дальше. На счет раз, два, три, окунулась по самую макушку, так что даже кепка намокла. Я её плохо закрепила и головной убор начал стремительно уплывать от меня, подхваченный течением. Чертыхнулась себе под нос и начала плыть за кепкой. Спины коснулось непонятное нечто, то ли рыба, то ли водоросли, то ли еще чего похуже. Здесь и змеи водились. Заорала, задергалась, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Дернула за лямку купальника, чтобы избавиться от “напавшего” сзади нечто и выпрыгивая из воды. Оказалось, водоросли. Выдохнула, хотя уже попрощалась с жизнью от страха.
Не сразу поняла, что стою по пояс голая, стремительно прикрылась и побежала прятаться в полотенце, пока никто не увидел. Решила, что больше не буду так экспериментировать, во всяком случае одна. Обтерлась, переоделась в сухое, вышла из раздевалки. По спине прошелся неприятный холодок, будто кто-то следил за мной. Обернулась несколько раз, но никого не заметила. Тишину нарушало лишь пение птиц. Отжала волосы, попрощавшись с кепкой, которая лавировала на волнах уже на середине реки.
Детишки тем временем уже начали давать Женьке огня, но её это как будто мало заботило. Она постигла дзен.
— Русалочка вернулась? Как водичка?
Она это спросила так, будто знала, насколько неудачно я искупалась.
— Бодрящая.
— Это хорошо. Надеюсь, ты успокоилась.
— Всё прекрасно. Даже не захотелось утопиться.
Женя улыбнулась и покачала головой из стороны в сторону, подтрунивая надо мной.
Дальше всё по расписанию: полдник и снова оры, но не такие громкие, видимо, выдохлись детишки; небольшая сходка отряда, где мы выясняли таланты наших детей, чтобы привлекать их к разного рода активностям; ужин и сборы на первую дискотеку и небольшой концерт вожатых.
Первый день смены прошел очень даже неплохо. Но всё только начиналось.