- Роберт, - стыд снова опалил щеки.
- Подожди, дай мне закончить, - киваю. – Все ошибаются. Я, в отличии от тебя, давно не девственник, - Роберт криво улыбается. А я ловлю ударные волны, от взрывов клеток крови. Роберта я ревную. Это глупо и неправильно. Тем более теперь. – Когда я увидел тебя на том форуме, я сразу понял, что хочу с тобой связать свою жизнь. Пафосно звучит, да? – отрицательно качаю головой. – Зато это правда. Я на других не смотрел. Я других даже не видел, - Роб на мгновение прикрывает веки. А открыв, поражает меня глубиной своих глаз. – Но у меня есть опыт. У тебя его нет. Я увидел эти фото в журнале, - Роберт шумно сглатывает. – Первую мою реакцию сложно назвать адекватной, - слезы защипали глаза. – А когда я дал себе время обдумать, смог посмотреть на произошедшее иначе. Приехал, вот, - кивает в сторону моего дома. Я прикусываю щеку изнутри. – Ехал, точно зная, что для меня не имеет значение девственница ты или нет. Единственное, что важно, так это то, что ты готова выбрать меня. Как я выбрал тебя, - не могу удержаться и всхлипываю. В душе рвутся снаряды. – Тихо, тихо, Кнопка, - но тихо не получается. Платина рвется. Отчасти потому, что Роберт дал мне шанс сказать правду. Очистить душу и совесть. Но, есть очень много «но». Когда люди настаивают на правде, на самом деле они ее не хотят. К правде никогда не будешь готов. Ведь, чаще всего, она хуже лжи. Ранит. А порой, убивает. Выжигает дотла доверие и любовь. Тушит яркие жгучие искры в глазах, подменяя их на колючие льдинки.
Я почти уверена, что выражение: «горькая правда лучше сладкой лжи», придумали именно обманщики. Говоря правду, они облегчают себе жизнь. Вычищают плесневелые проплешины своей души. Собирают все дерьмо в большие пластиковые мешки и несут в душу тому, кого обманывали. С раскаянием на лице раскладывают там весь собственный мусор. Со словами «прости», вновь обретают спокойствие и крепкий сон.
А каково тому, кто услышал, столь желанную правду? Больно ли ему? Крепко ли он спит по ночам? О чем думает? Как часто спрашивает «за что»?
Роберт сжимает меня крепче, скользит по спине ладонями, тихо шепчет на ушко успокаивающие слова. Роберт этой правды никогда не забудет. Будет смотреть на меня, представлять, что могло произойти между мной и Соколовым. Я обрекаю его на муки. Я не могу так с ним поступить.
Это моя ошибка. И если кому-то и мучатся, то только мне.
- Роберт, я выбираю тебя, - шепчу ему в шею. Прижимаюсь настолько крепко, насколько это вообще возможно.
***
- Вы поговорили? – Соня сидит на полу, скрестив ноги. – Его родители в ужасе?
- Не то слово, - Роберт обещал поговорить с матерью. Однако, я не удивлюсь, если их больше не будет на традиционном семейном ужине. Хотя, Роберт пытался убедить меня в том, что его мать отходчивая. Тут только время покажет и расставит все на свои места. За обрывками собственных мыслей я не сразу замечаю, что Соня мнется. – Что? – сестра жмет плечами и отворачивается. – Что, Сонь? – она манит пальцем, оглядываясь на закрытую дверь. Сажусь рядом.
- Слушай, это может быть не важно, - Соня понижает голос. – Сегодня отцу звонил Соколов-старший.
- Боже, - прикрываю рот ладонью. – Надеюсь не скандалили? Отец не может отвечать за публикацию в других журналах, он ведь старался все замять…
- Тихо, - перебивает Соня. – Они не скандалили. Общались вполне мирно. Папа пригласил Соколовых на ужин, в конце этой недели.
- Чтоооо? – мои глаза полезли на лоб. Снова видеть Егора? Нет уж, увольте.
— Это еще не все. Папа пригласил и Луц.
9.2
Егор
Это будет интересно. Давно меня так не забавляла перспектива провести вечер в компании посторонних людей. Хотя, я не совсем уверен, можно ли считать девчонку, что делала минет, а после спала в моей кровати, посторонней. Наверное можно, если, в целом не зашло. Но мне-то зашло. Очень даже. И неизвестно еще чем бы все закончилось, если бы до моего опьяненного похотью мозга, не прорвался звонок мобильного.
Я даже не догадывался, что у Сони есть сестра-близнец. Но мне сообщили. Соня. При это верещала в трубку так, словно война началась. Из всего потока громких слов, я понял не многое. Но, увы, главное. В моей постели сейчас лежит ее сестра, которую действительно зовут Яна. И которая, со дня на день, выйдет замуж за какого-то Роберта. Быстро, почти мгновенно, все теплые чувства, что всколыхнула Романова померкли под слоем сажи. Я привык к тому, что женские коленки разъезжаются под воздействием очевидных факторов. Но прежде я не чувствовал на языке горечь разочарования. Она усиливалась по мере того, как я пролистывал ленту Янины Романовой. В то время, как девчонка, писавшая под постами про любовь к своему жениху, спала голой на моих простынях. А перед этим кончив от моих ласк, так и не вспомнив про своего Роберта. Такая вот любовь!