- Скучно. Будет очень скучно. Ты не умеешь развлекаться. А Роберт? Роберт умеет?
- Разумеется! – если Соня обзовет Роберта скучным – мы с ней поругаемся.
- Да? – оживляется она. – Клубы? Танцы? Выпивка? – накидывает варианты. Я морщусь.
— Это развлечения? Клубы? Танцы? Выпивка? – она снова переворачивается на живот. – Ну, Роберт ходит в клуб. Гольф-клуб, - Соня выгибает бровь и демонстративно зевает. – Перестань, - не выдерживаю. – Что может быть веселого в том, чтобы пить сомнительные коктейли из плохо вымытых стаканов, в помещении, где грохочет музыка и воняет потом? Когда Роберт приезжает, мы неизменно идем в ресторан! Вкусный ужин и полбокала белого вина.
- Вкусный семейный ужин, - снова подсказывает Соня.
- А что здесь такого? Мне нравятся родители Роберта. И самое главное, я им нравлюсь, тоже. Они считают меня идеальной парой для Роберта, и…
- Все-все-все! – Соня, наконец, встает с постели. Поднимает вверх руки. – Я не сомневаюсь, что вы идеальная пара. Не заводись.
Я сдуваюсь быстро. Не умею долго злится.
Соня подходит близко, кладет ладони мне на плечи, смотрит четко в глаза. В ее, как и в моих, на голубой радужке карее пятнышко. Наша, с сестрой, особенность.
- Я рада за тебя, - говорит серьезно. – Честно! Просто хотелось бы, чтобы ты, хоть раз в жизни, оторвалась на полную катушку. По-настоящему оторвалась!
- Сонь, - мягко улыбаюсь, собираясь твердо отказаться.
- Ты скоро выйдешь замуж! – продолжает, настаивая. Взглядом уговаривая дать слабину. – Мы сходим в клуб. Один разочек! И уйдем в ту же секунду, как ты захочешь уйти! Ну, пожалуйста, Ян! Ты моя сестра-близнец, а я, ни разу в жизни никуда с тобой не выбиралась! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Я клянусь, что буду охранять твою добродетель! Ну?
- Хорошо, - вздыхаю. – Один раз. Уйдем сразу, как захочу. И! – поднимаю указательный палец вверх. – Никаких парней, Сонь!
- Слово близнеца!
2
- Привет, Кнопка, - голос Роберта неизменно действует на мой сердечный ритм, он учащается. Улыбаюсь.
- Привет, - мы созваниваемся каждый день. В последнее время, все чаще, по видеосвязи. Роб просит показать в чем я одета, например. Направить камеру на коленки. Или, вот еще, поднять край футболки и показать живот. Я уже не смущаюсь, как делала это сначала. Сейчас все по-другому. Я сама этого хочу. Я хочу своего жениха! Когда я вижу на экране его обнаженную грудь, внизу живота скатывается тепло. Кажется, все тепло из моего тела оседает там. Тянет, ноет. Я двадцатидвухлетняя девственница. Роберту это известно. Его родителям – тоже. Более того, они неизменно делают акцент на моей чистоте и невинности. В их семье так принято. Жанна – мама Роба, выходила замуж девственницей. Иногда мне кажется, что, если бы я таковой не была, моя идеальность была бы под большим вопросом.
- Что на тебе? – стандартный вопрос. Разворачиваю телефон таким образом, чтобы Робу было видно, что на мне короткий пеньюар, на тонких бретельках. – Вау, - его голос становится ниже. – Яна, кнопка. Ты такая красивая, - мы снова смотрим друг на друга. – Покажи еще раз, - просит, в голосе проскальзывает хрипотца. Я знаю, что Роб хочет меня так же сильно, как и я его. У нас были поцелуи. Море поцелуев. Но границ мы никогда не переходили. Петтинга, даже самого легкого, у нас не было. Хотя, нам обоим этого хотелось. Роб честно признался, что боится не остановится, если начнет меня трогать. – Черт, еще неделя, - его грудь часто поднимается и опускается. – Самая долгая неделя, в моей жизни, Кнопка, - Роберт смеется.
- Я люблю тебя, - говорю шепотом. Пока Роберт не видит, скольжу рукой по внутренней стороне бедра. Мое дыхание сбивается. – Скучаю по тебе.
- Я люблю тебя, Яна! – вторит мне Роберт. – Скучаю. И хочу! Просто адово сильно хочу! – прикусываю губу, чтобы сдержать стон. Сжимаю крепко бедра. – Дрочу, минимум трижды в день, - смеется, стараясь, видимо разрядить обстановку. Я себя трогаю тоже, но исключительно через белье. Будто мое удовольствие, на деле, принадлежит не мне, а Роберту. – Давай, детка, отвлеки меня, - смотрит в глаза. Черный зрачок поглотил янтарную радужку. Вижу, как бьется венка на его шее. Облизываю губы, а Роберт тихо стонет. - Блин, Янка. Я самый счастливый мэн на свете!
- Хочу тебя, - произношу одними губами, но Роб видит. Читает. Я его совсем не отвлекаю. Не способна, просто! Я сама горю. Под его жадным взглядом воспламеняюсь!
Роберт меняет положение тела. Ложится на бок, отодвигает телефон чуть дальше. Теперь я вижу его грудь полностью, с порослью темных полос. Сглатываю, скользя взглядом по прессу, по дорожке волос, уходящей ниже. Мышцы Роба напрягаются под мои взглядом, будто я веду по ним кончиками пальцев.