- Ян, - Егор вздыхает. Вижу боковым зрением, что пальцы сильнее сжимают руль. – Забудь, - наконец отвечает.
- Так делала или нет? – оборачиваюсь к нему. Его профиль невероятно четкий. Егор бросает быстрый взгляд на меня, после снова на дорогу.
- Какой ответ тебя устроит? – он улыбается. Контур губ смягчается. А его глаза – нет.
- Я ничего не помню. Это так страшно, - перевожу взгляд.
- Я не был груб. Больно не делал, - Егор сворачивает резко, от чего меня бросает влево, и я случайно касаюсь его руки. – Ян, руки ледяные! – прибавляет обогрев. – Потерпи, пожалуйста. Еще минут тридцать ехать.
- Ты меня хотел? - Егор бросает на меня взгляд, переводит, и смотрит снова.
- Прикол какой-то? – улыбается, а на лице недоумение. – Хотел, конечно.
- Тебя отпугнула девственность?
- Ахах, что? – Егор смеется открыто. А после становится серьезным. – К чему это разговор?
- Я сама не знаю, - отвечаю честно. – Может со мной что-то не так?
- В смысле?
- Боже! Ну не знаю! – всплескиваю руками. – Телосложение, запах, что там еще есть! – последние слова выкрикиваю. – Что-то же тебя остановило! Что?! – отстёгиваю ремень и сажусь в пол-оборота. – Скажи!
- Наличие мужика в твоей жизни меня остановило, - отвечает Егор. – Верни ремень на место, - слушаюсь. Соколов, открывает окно со своей стороны и закуривает. Рассматриваю его во все глаза. В эту секунду его сложно ненавидеть.
- Я, наверное, была под чем-то.
- Наверняка, - кивает. – Поэтому на лайте провели вечер. Не парься.
- На лайте, - повторяю.
- Минет был, - спустя много минут продолжил Егор. – В душевой. Мне понравилось, Ян. Неумело, криво, но понравилось. Я его иногда вспоминаю, - щекам становится еще жарче. – Конечно, я не сделал всего, чего хотел, - долгий взгляд зеленых, потемневших глаз. – Потому, что ты была обдолбанная. Мне нужно было твое четкое «да». Поэтому я остановился.
- Спасибо, - вырывается.
Егор долго смотрит на меня. В его глазах отражается красный сигнал светофора. Мурашки бегут по коже.
- Я тебя лизал, - говорит тихо. Его дыхание касается кожи. Сжимаю колени с силой. Пошлости из его рта шокируют, но не отталкивают. – Ты ахуенная там, - его зрачки расширяются, а у меня спирает дыхание. – Самая сладкая девочка на свете, - подмигивает, возвращаясь после к управлению автомобиля. Делаю глубокий вздох, но Егор тут же предупреждает; - Из машины не выпущу.
- Я бесконечно сожалею, что поперлась в этот клуб. Я прежде ни разу не пила. Не ночевала вне дома…
- И не знакома с оргазмом, - перебивает Егор.
- Я жизнь свою разрушила. А тебе… забавно? – резко оборачиваюсь.
- Похоже? Мне грустно, Ян, - он серьезен. – Будь я, на месте твоего жениха, я бы познакомил тебя со всеми вариациями удовольствий.
- Что? – одними губами.
- Что слышала, - Егор отвечает резко. – Ты кончила только со мной.
- Да пошел ты! Я кончала много раз! – кричу.
- Остановись, - голос тихий, будоражащий. – Не допускай провокаций, Яна. Я способен отстоять свои слова. Если понадобится, то и делом, - бросает взгляд на заднее сиденье. Отшатываюсь.
- Тебя, кроме секса, вообще ничего не интересует?
- Почему же. Интересует, - Егор делает глубокую затяжку. – Но, так или иначе, все снова сводится к секу, - улыбается. – А тебя? – не успеваю ответить, Егор продолжает. – Ты все еще девственница? – молчу. – Не совсем улавливаю смысл твоего воздержания, - говорит безэмоционально. – Секс – одна из базовых человеческих потребностей, - бросает на меня быстрый взгляд. Ерзаю на сиденье. У меня нет желания поддерживать его философские размышления. Уже жалею, что вообще завела этот разговор. – А еще – это хороший способ выразить свои чувства.
- Через секс? – его заявление настолько вопиющее, что я не выдерживаю.
- Что тебя так возмутило? – качаю головой.
- Чувства можно выразить словами. Или поступками. Иногда, знаешь ли, они громче слов, - выходит слегка ядовито.
- Туше, - улыбается. – Не поспоришь. Твой жених говорит тебе о своих чувствах? – Егор смотрит прямо, чуть дольше, чем следует. – Наверняка, говорит. И поступает, как любящий человек, да? – уже догадываюсь куда он клонит. – Например, забирает из универа, - подтверждает мои догадки холодным тоном. – Что ты имеешь в сухом остатке, Ян? На тебя забили, тебя не трахают. Его слова? – становится весьма больно.
- Перестань, - прошу тихо. – Ты сам-то говорил кому-нибудь, что любишь?
- Нет, - после долгих раздумий отвечает Егор.