- Куда едем? – Яна немного волнуется, когда выезжаем из города.
- Есть одно место. Там красиво, тебе должно понравится, - «и тихо» - но это уже про себя. Янка расслабляется, но не до конца. – Ян, не бойся, - беру ее за руку. Она вроде как вырваться пытается, но после оставляет попытки. Хорошо так. Подушечка ее большого пальца скользит по тыльной стороне ладони. Может неосознанно, но приятно. Искрит. У меня. Тормознуть бы, рывком ее, к себе на колени. Прижать, до хруста в косточках. Целовать. Лапать.
Моргаю, чтобы прогнать пелену. В моих фантазиях, Яна уже стонет мне в рот.
- Вау, - говорит, едва замечая просветы между деревьев. – Это же город?
- Город. Мы выше поднялись. Держись, сейчас дорога будет не очень, - нехотя выпускаю ее руку. Янку болтает, бутылки на заднем звенят, у меня стояк. Классно же! От предвкушения пальцы покалывают, а может, просто флешбэки от ее прикосновений.
Стоит остановится, Яна отстегивает ремень, выходит из машины.
А я дышу, полной грудью дышу. После тоже выхожу.
- Тут обрыв, да? – фары горят дальним светом.
- До обрыва далековато, - опираюсь о капот. Подойду ближе и мое тайное желание станет явным. – Но, все же, дальше не заходи, - Янка смотрит на огни города, стоя ко мне спиной. Достаю телефон и делаю несколько снимков. Тонкая, красивая, как березка, как цветочек. Незабудка, просто. Яркая, необычная. Сорвешь, сломаешь – завянет тут же, лепестки посереют, засохнут. – Яна, не ходи дальше!
- Очень! Очень красиво, - говорит, возвращаясь. – Не была здесь, прежде, - горит вся, светится.
Едва оказывается в моих границах, беру ее за руки, тяну к себе, но дистанцию сохраняю. Яна запрокидывает голову.
- Егор, - говорит тихо. Ее глаза мечутся.
- Садись на капот, - подхватываю, усаживаю, не прижимая к себе. – Он теплый, - сам возвращаюсь к машине. Достаю шампанское. Наливаю.
- Я за рулем, - Яна смотрит на пластиковый стаканчик в моих руках. – Ты мою историю хочешь? Или нет? – толкаю ее к «обрыву». Кивает, берет стакан, делает глоток.
- Вкусно, - сообщает, протягиваю дольку шоколада. Она сразу в рот, вижу, как надувается щечки. Зараза, блин!
Опираюсь на капот, между нами, расстояние сантиметров в двадцать. Мне далеко, Яне нет. Она ёрзает и отсаживается чуть дальше.
- Я родился в полноценной семье, - начинаю, еще не совсем понимая, насколько стоит быть откровенным. Историю моей семью до конца не знает никто. И мне, странным образом, сейчас, именно с Яной, хочется эту статистику поправить.
22
Шампанское щиплет небо, пузырьки щекочут нос, а кровь, будто на пару градусов становится теплее. Расслабляюсь. Сидя рядом с Егором. Против воли и здравого смысла расслабляюсь. С ним… не описать как спокойно. Он сам вложил мне пульт с большой красной кнопкой. Жми ее Яна, говори четкое «нет», и он остановится. Отодвинется, например. Станет уважительнее относится к дистанции, которую я старательно пытаюсь сохранить. А Егор ее нарушить. Он придвигается. А мне отступать некуда, дальше только падение на землю, с грохотом.
Прикрываю глаза. Вдыхаю прохладу и запах Егора. И то, и другое – нереально сладкое. Делаю глоток, чтобы разбавить эту сладость на языке. Хмелею, то ли от шампанского, то ли от близости Соколова. Откладываю воображаемый пульт с красной кнопкой подальше. Я, успею дотянутся, в случае чего, уверена!
Открываю глаза. Егор неприлично близко. Его рука лежит на капоте, в сантиметре от моего бедра. Пальцы напряжены. Егор будто сигнала ждет, чтобы меня коснутся. Прям на изготовке стоит. И мне так хочется. Тепла.
Боже, как же это плохо! Во всех смыслах! Собираться замуж за одного, а тянуться к другому. Хотеть тепла и не получать.
- Разреши, - слышу. Вскидываюсь, смотрю Егору в глаза. Он выглядят так, словно действительно просит. Где чертов пульт?! Там же обрыв! Не подходи ближе, Яна! – Словами скажи, пожалуйста.
- Что сказать? – пишу, словно напуганная мышь.
- Я потрогаю тебя? – спрашивает. Он чуть отстраняется. Упирается ладонями в металл, смотрит чуть исподлобья.
- Ты родился в полноценной семье, - демонстрирую ему стакан с алкоголем, делаю глоток. А внутри все кричит: «да».
Егор смеется. Запрокидывает голову и хохочет, а после:
- Ну, я бы прилично удивился, если бы ты ответила согласием. Ладно, - запускает пятерню в волосы. – Я не уверен, что моя мать была девственницей, когда выходила за моего отца. Но точно его любила. Я помню, с каким трепетом она ждала его возвращения. Готовилась, едва он, утром, уезжал. Чистота, порядок, горячий ужин. Ласка и забота. Всегда с интересом слушала, как прошел его день. Когда я подрос, и стал, кхм, хуевертить, мама ни разу не встала на мою сторону. Даже если отец выходил из себя и начинал меня пиздить, - прикрываю ладонями рот. – Эй, Ян, не надо. Клянусь, большинство люлей я заслужил, - улыбается. Отнимает мою ладонь от губ и подносит к своим. Дышит на пальчики, а после целует. Один, следом другой. В меня будто стреляют из ружья, вздрагиваю всем телом. Эмоций разом столько, что вычленить хотя бы одну не выходит.