- Их всего два. Первый: я уже озвучивал, это сто процентная предоплата.
- Двадцать два миллиона рублей, - отец снова садиться во главу стола.
- Могу сделать скидку в пару сотен, - Захар разворачивается, смотрит на отца, следом на меня. – Взять на себя расходы по железной дороге, - уступки мы с ним обговорили заранее, чтобы предложение стало слаще.
- Не плохо, - комментирую. В сумме экономия составит пол ляма. Отец обязан за нее ухватится. В перспективе – сэкономил, значит в карман положил. Пол миллиона здесь, триста штук там.
- А второй? – отец немного расслабляется. Впрочем, зря. По сути выбора у него нет. Я его ему не оставил.
- Договор на объем, - Захар извлекает из папки вышеупомянутый договор. Один двигает ко мне, второй передает отцу.
- Четыре лярда в год?! – отец отшвыривает от себя бумаги. Я даже не пытаюсь читать. Условия договора составлены таким образом что, подписав их, можно тут же идти на паперти, сняв последние штаны.
- Мы должны обсудить, - вклиниваюсь, пока отец не вышел из себя, забыв кто перед ним сидит.
Захар поднимается, мы за ним. Жмет руки по очереди и кивнув, покидает кабинет. Мы молчим, пока в пепельнице тлеет недокуренная сигарета Захара. Блядь, стоит сказать ему, что он слишком много курит!
- У тебя есть где достать деньги на поставку?
- Нет, - отец молотит кулаком по столу. – Инвесторы защемились, когда выяснилось, что фундамент надо перезаливать. Согласились только частично компенсировать простой, - нажимает кнопку и отрывисто бросает: - Коньяк принеси.
- Не рано ли? – выразительно бросаю взгляд на часы. – Десять утра.
- Если мы не возобновим стройку – нам всем пиздец! – рявкает.
Лиза заходит в кабинет без стука. Расставляет перед отцом бухло и нехитрую закуску. Расстегнутых пуговиц на ее блузке стало на одну больше. Она светит свои вырезом перед отцом, следом передо мной. Отцу похеру на ее прелести, мне тем более. Поджав губы, деваха уходит, вульгарно покачивая бедрами.
Отец наливает, залпом выпивает.
- Можно обратится к Романову, - говорит, глядя в одну точку. Подбираюсь весь.
- Удивлен, что ты до сих пор этого не сделал.
- Приданное, что он дает за дочерью сейчас бы пригодилось, - непроизвольно напрягаюсь. Отец не замечает, занятый тем, что снова наполняет пузатый бокал. Он генерирует в своем прогнившем мозгу варианты.
- Луцам тоже, - а вот и кривая….
- Она уже, однажды, едва не раздвинула перед тобой ноги, - отец захмелел. – Или раздвинула? – щурится. Меня коробит. Яну я не готов обсуждать, с отцом тем более. Ладони, сами собой, на поверхности стола, в кулаки сжимаются. – Не важно, - отец отступает.
- Предлагаешь приударить за Романовой? Свадьбу расстроить? Что нам с того обломится? – внутри все закипает. Мое желание быть с Яной, прямо сейчас, в этом кабинете, приобретает мерзкие оттенки.
- Если ты влезешь и развалишь несостоявшийся союз – ничего. Полагаю, что при таком раскладе Романов не захочет иметь с нами ничего общего, - местоимение «нами» ядом проливается на внутренности. – А если, скажем, ты заменишь Луца в качестве жениха…
- Так, стоп! – поднимаюсь. – Тебя несет.
- Девка ладная, - продолжает отец. – Сисечки стоячие, фигура точенная, лицо смазливое, - подается вперед. – Целка, опять же. Если ты не успел ее распечатать, - хочется заткнуть отцу рот, в идеале кулаком. Зудит аж. Сука! – Ебать такую королеву, - отец смеется похабно.
- Не повод жениться, - от этого еще больше передергивает. Так далеко я с Яной не заходил, даже мысленно. Не уверен, что вообще готов решится на брак. Муторно и затруднительно. Жена может надоесть, а трахать кого-то в параллели - не мое.
- В браке хранить верность необязательно, - отец словно мысли мои читает. – Можно пялить других баб.
- Я подумаю, - иду к двери. – Сможешь организовать встречу с нашими партнерами? Попробую их вразумить.
- Ну-ну, - кивает отец. – Попробуй.
25
Едва за Егором закрылась дверь, поднимаюсь с дивана. Ноги и руки дрожат. Сердце бьется слишком громко в тишине квартиры.
Страшно! Отказываться от доводов рассудка, пренебрегать ими, невероятно страшно! С Егором будет, как в омут, с головой…
А с Робом?
Сначала принимаю душ. Дольше обычного.
Готовлю завтрак.
Лишь после кофе и вымытой посуды звоню Роберту.
- Кнопка! – Роберт запыхался. – Привет!
- Привет, - мой голос предательски дрожит. – Не помешала?
- Ты не можешь мне помешать, - в сердце стрела вонзается, крутит. Хватаю ртом воздух. – Проснулась?