- Роберт, - прерываю. – Давай в кафе посидим?
- Да, конечно, - Роберт берет за руку, ведет на следующий этаж.
Заходим в первое попавшееся. Небольшой зал занят на треть. Присаживаемся у входа.
- Что будешь?
- Воды. Просто воды.
Роберт смотрит на меня от кассы. Улыбается, подмигивает. Боль простреливает такой силы, что я резко выпрямляю спину, до хруста. Егор ошибся, не Роберт, а я сама себя буду мучить прошлым. Сколько раз вот так Роберт улыбался мне? Бесчисленное количество раз!
- Боже, - бормочу одними губами.
- Держи, - Роберт открывает бутылку, наливает холодную воду в стакан. Себе взял кофе.
- Спасибо, - жадно пью, с благодарностью принимая несколько секунд передышки.
- Ян?
- Роберт, я, - набираю в легкие воздуха. – Мы должны расстаться.
Он молчит. Замер не донеся чашку до губ. Медленно возвращает ее на стол, звонко ударив о блюдце. Черная капля скатилась с ободка.
- Ян, дай мне немного времени? Я улажу это ЧП, - он подается вперед, с намерением захватить мои ладони, что лежат на столе. Я отстраняюсь, пряча руки под стол. – Кнопка, я знаю, что ты обижена, расстроена…
- Нет, - говорю тихо, но четко. – Я правда, на тебя не обижаюсь. И дело вовсе не в тебе.
- Не во мне? – Роберт повышает голос, от чего посетители кафе начинают на нас оборачиваться. – А в ком тогда? – смотрит дико и настырно. Теряюсь под его взглядом.
- Во мне, - отвечаю, не повышая голоса, однако, он дрожит.
- Объясни мне, - требовательно.
- Роберт, я поняла, что… Не люблю тебя.
- Говорила, что любишь! – щурится.
- Потому что, так думала.
- Что изменилось, Яна? Боже! – Роберт с силой откидывается назад. Стул под ним предательски скрипнул. – То, что произошло тогда, черт… Это все наркотики! Я уверен, что будь ты трезвой…
- Я сделала это снова, - Робер завис. Как терминатор, из которого вынули чип. Даже рот не закрыл. – Я…я… не пила, - ускоряюсь, понимая, что его бездействие – временное. Шок сейчас пройдет. – Минет. Другому мужчине, - Егора я упоминать не планировала ни при каком раскладе. – Потому что хотела, чтобы ему было хорошо. Потому что сама хотела. Потому что…
- Заткнись! - вышло шипяще. Роберт проталкивал слова сквозь стиснутые зубы. Его ладони сжались в кулаки. Щека нервно дернулась.
Оглядываюсь на дверь. Уверенность, что Роберт мне ничего не сделает, тает под его горящим, ненавистью, взглядом. Потому что я сморозила глупость, сказав правду. Почему-то решив, что, если пластырь срывать разом, будет легче. Роберт обзовет шлюхой. И в том, что я признала свою вину найдет утешение. Дура!
- Это он? Он, да?
- Нет, - качаю головой, чувствуя, как слезы начинают струится по щекам.
- Твою мать! Ты даже не спросила кто! – взрывается.
- Молодой человек, - обращаются к Роберту. А он подскакивает на ноги и сверлит меня тяжелым взглядом, сверху вниз.
- Роб, мы в аэропорту, - губы плохо слушаются. В этот момент в кармане начинает жужжать телефон.
- Пошла ты…, - обреченно произносит Роберт и выходит.
Я вспоминаю как дышать, лишь спустя пару минут. Телефон все это время не замолкал.
28
- Я уже выхожу, - отвечаю севшим голосом, и тут же сбрасываю. Звонивший, конечно, Егор! Не понимаю, хочу ли я его сейчас видеть, но тем не менее, иду на выход. Внутри буря, с миллионом оттенков: начиная от удушающего, алого чувства вины и заканчивая, почти, прозрачным облегчением. Может все зря? Сложно сказать.
Глаза, вопреки всему, остаются сухими.
Соколов встречает прямо у дверей. Подхватывает за талию, тянет в сторону. Даже не берусь разбирать свои ощущения – слишком много намешано. Утыкаюсь носом в его грудь и просто дышу. Руки Егора тут же начинают по спине гулять. Гладить, растирать, словно я замерзла.
- Как прошло? – тихо спрашивает. Жму в ответ плечами. – Ян, расставания всегда дерьмово. Он большой, и к тому же парень. Переживет, Ян.
- Тебя когда-нибудь бросали? – чуть отстраняюсь, и запрокинув голову смотрю на Егора.
- Конечно, - отвечает с улыбкой. – Хочешь расскажу? – против воли начинаю улыбаться сама. Егор…заразительный, живой. Глаза блестят.
- Хочу.
- Пошли, - берет за руку, тянет к припаркованной машине. Открывает пассажирскую дверь. Слышу истошный сигнал позади. Егор, не обращая внимания, помогает сесть в авто. – Успокойся, мужик! – слышу. – Я уже отчаливаю! – забирается на свое сиденье, заводит машину и…закуривает. Нервно оглядываюсь назад, машина, судя по раскраске - такси, продолжает давить на клаксон.