- Егор, - тыкаю пальцем назад. Соколов оборачивается, словно нехотя. После смотрит на меня. И со словами:
- Блядь! Повезло мудаку, - трогается. Медленно ползет по парковке. – Ян, кино отменяется, как я понял. Да?
- Не хочется, - признаюсь честно.
- Понял, - без злости и недовольства отвечает. – Хочешь прокатимся в одно место? Покажу кое-что?
- Мне понравится?
- Нууу, - тянет, делая глубокую затяжку. Выпускает струю синеватого дыма в приоткрытое окно. – Надеюсь, - стреляет в меня глазами.
- Поехали, но при условии, что ты мне, все-таки, расскажешь о том, как и когда тебя бросали, - становится чуточку легче. Не знаю почему, но с Егором именно так.
- Ха, - Егор оплачивает время парковки. Выезжает на трассу. – С первого начну.
- Это было не единожды?
- Трижды, - сообщает, широко улыбаясь.
- Ого!
- Сам в шоке, - смеется. – Ладно, слушай. Мне было семь…
- Ну, нет! – отворачиваюсь к окну.
- Что? Это было эпично. Я потом два года за ней таскался. С тем же результатом!
- Ладно, - оборачиваюсь. – Рассказывай.
- Родители не всегда жили за городом. Какое-то время мы жили в квартире. Обычный дом, обычный двор, обычная детвора. Кроме, пожалуй, одной девочки. Ее прозвали Мальвиной. Светлые волнистые волосы, до самой задницы. Глаза голубые, губки бантиком. Всегда смотрела на нашу пацанскую компанию, как на долбоебов. Старше нас на несколько лет. Я, тогда, залип на нее. С первого взгляда. Начал таскать своих друзей ближе к тому месте, где гуляла Мальвина, со своими подружками.
- Ну и ну, - качаю головой, чувствую легкий укол в сердце.
- Я не хотел идти в школу, пока не узнал, что в той же самой учится Мальвина. Потом, конечно, стал время подгонять. Когда уже, когда? – смеется. – И вот, долгожданное первое сентября. Мама одела меня с иголочки. В руках букет для новой учительницы, второй для Мальвины. Подошел к ней перед всей толпой. Тяну букет. Говорю: «Это тебе, Мальвина!» Она смотрит так, словно я дурак. А потом спрашивает: «Мальвина? А как меня зовут-то, первоклашка?» Стою, глазами хлопаю, с этим букетом, на вытянутых руках. Он тяжелым был, клянусь!
- И? Ты не вспомнил как ее зовут?
- Нет! Я не ожидал совсем таких вопросов. Растерялся. Смотрел на нее, обливаясь потом, а потом ляпнул: «Маша!» Все вокруг заржали, когда я этим букетом получил по башке.
- Как ее звали?
- Марина, блин! – Егор делает большие глаза, от чего я начинаю улыбаться. – Я долго сох по ней. Однажды, она согласилась поесть со мной в парке мороженное. Мы поговорили, и я остыл. В плане любви. Мы стали дружить. И дружим до сих пор, - я сама глаза округляю. – Нет, нет, - спешит добавить. – Мы с ней никогда не трахались. И не хотели.
- Так… Марина? – переспрашиваю. – Ты ведь с ней на ужин приходил?
- Да.
- Хорошо, - улыбаюсь, пока машина плавно летит по трассе. – А дальше?
- Увидел очень красивую девчонку, в парке. Жарко очень было. Присел к ней, завязать знакомство. Она хоть и отвечала на вопросы, но взаимным интересом там и пахло. Оказалось, что девчонка не свободна. Она так четко свои границы расставила, что, клянусь, я позавидовал ее парню. Пока его ждали, только отстраненные темы мусолили. А уж когда парень появился на горизонте, - Егор начинает смеяться, открыто, в голос. – Им оказался мой лучший друг – Артем.
- А что теперь?
- С ними? – Егор бросает беглый взгляд. – Помнишь, я говорил, что верю в любовь? Что видел ее…
- У твоих друзей, - я помню все его слова.
- Это про них. Вера и Артем счастливы в браке. Смотрят друг на друга до сих пор так, словно только вчера влюбились. У них есть сын, Тимофей. Я люблю к ним приезжать, я там, как будто душой отогреваюсь. Я вас познакомлю, - киваю. Мне самой, вдруг, тепло стало.
- Ну и третий случай?
Егор сворачивает с трассы и включает дальний свет.
- Это ты.
- Я? – робею. – Но, в итоге, я же здесь, - говорю тише.
- И я тебе, за это благодарен. Я обещаю тебе, Яна, что ты не пожалеешь.
29
Янка немного расслабляется. И я, вместе с ней.
Пока ждал ее у аэропорта, курил одну за одной. Одно то, что Луцу не просто Яна нужна, а допник, что идет с ней в комплекте, здорово кипятили кровь. Он не отпустит ее просто так. Будет давить, разом на все болевые.
Изначально не собирался допускать встречи, с глазу на глаз. А потом…Согласился. Она все старается сделать правильно. Сама сделала выбор, отрезав пути отступления оральным сексом, сама и несет ответственность. Замороченная, до невозможности. Я бы просто дал от ворот поворот. Но я никому, ничего, никогда не обещал. Янка первая, с кем я хочу вкусить…стабильность. Разжевать, проглотить. И хрен знает, в чем дело. В чем причина. Просто в моменте понял: я хочу, чтобы она меня ждала. Я буду к ней возвращаться. Из всего сраного мира – к ней, только к ней. Сам себе поражаюсь. Я влип в нее. И мозгом и, что греха таить, членом, влип в нее основательно. Даже мысль о свадьбе уже так не раздражает рецепторы.