Егор горячий. Я словно в сауне под ним. – Сладкая, Яна, - хрипит, спускаясь языком к животу. Пальцы сжимают соски, тянут, ослабляют и снова…
Жарко! Жарко!
Ерзаю, не понимая, чего хочу.
Егор замирает у кромки штанов. Убирает руки с груди. Поднимает за попку и тянет штаны вверх, вместе с трусами. Снова аккуратно укладывает на плед. Я перед ним с широко разведенными ногами.
- Ян, - Егор смотрит вниз. – Глянцевая, - касается пальцами половых губ. – Трогаешь себя? – его глаза потемнели от желания, став почти черными. – Тих-тих, давай пальчики сюда, - Егор сам берет мою ладонь. Погружает пальцы в рот поочередно, щедро смачивая слюной. После кладет на клитор. Чувствую, что там все сочится влагой. – Двигай, Ян. Как приятно? – сам управляет моими пальцами, накрыв сверху своими. – Так? – я не понимаю. Внутри пульсирует так, что больно.
- Пожалуйста! – хнычу.
Егор убирает руки, хватает меня под попу и тянет к своему лицу. Отрывает таз от пола. И впивается поцелуем…. Сладким настолько, что начинаю кричать! Ноги дрожат. Воздуха катастрофически не хватает. Шумно вдыхаю. Выдыхаю с тихими стонами. Перед глазами языки пламени в камине. И язык Егора, который уверенно ласкает нежную кожу между ног!
- Яна, вкусная, - Егор давит языком на точку, меня сотрясает. – Больно будет, скажи! – его язык перемещается ниже, и …входит во внутрь. Кричу. – Больно?
- Еще! – я в агонии. Егор возобновляет терзания, самые сладкие на свете.
- Ян, давай пальцем попробуем? – в голове туман. Киваю. – Смотри, - Егор возвращается к лобку, облизывает кожу, вбирает в рот, посасывает, спускается ниже. Меня простреливает снова. И следом давление. Тянет. Боли почти нет. – Пиздец, как хочу тебя! – я плыву. Ерзаю тазом. – Больно?
- Давит, - чувствую движение внутри.
- Больно? – Егор замирает, переспрашивая снова.
- Страшно, - отвечаю. Давление прекращается. Егор возобновляет ласки языком. От них не отгородится. Они поглощают полностью.
- Егор! Егор! - змеей извиваюсь. Звуки влажные, пошлые. Божечки! В моменте во мне что-то искрит, взрывается.
- Яна, - слышу, будто сквозь толщею воды. Пол подо мной зыбким становится, как песок. Свожу колени, сжимаюсь в клубочек, себя руками обнимаю. Эмоций столько, будто я их все разом глотнула. – Янка, - Егор обнимает, гладит волосы. – Как же охуенно ты кончаешь, Незабудка!
31
Пробуждаясь, медленно открываю глаза, но почти сразу зажмуриваюсь.
Воспоминания вчерашнего вечера ворвались слишком стремительно, для раннего утра. Сумбурные, яркие, ослепляющие.
Вчера я парила над землей, в невесомости. Растворялась в страсти Егора, а после в его нежности. Все было так…правильно, будто. Душа, сердце, все тело – горели! Я прижималась к Егору не чувствуя стыда. Мне не хотелось прикрыться. Не возникло желания немедленно отправится в душ. Я лишь дышала тихонечко, млея под его, едва уловимыми, прикосновениями. Егор чертил какие-то знаки на коже, а я парила, осознавая, что влюбилась, в мужчину, пропагандирующего секс, вместо чувств. Это чувство распирало изнутри, заставляя сердце отчаянно биться.
Остаток вечера мы не размыкали объятий. Целовались отчаянно, до приятной боли в губах. Я не могла им надышаться. Егор невероятный. Сильный, уверенный, настолько целостный, что к нему невозможно не тянуться! Наверное, у меня просто не было шансов.
Душ мы принимали по раздельности. Егор состроил такую грустную гримасу, что я рассмеялась. Но настаивать не стал. Он, словно чувствует мои границы, и не старается их сломать, надавить.
«Попробуй со мной»…
Егор дает мне выбор всегда, поступать так, как мне самой хочется. И я точно знаю, что это не продиктовано его равнодушием. Уверена, что Соколов что-то чувствует ко мне. Не любовь. Я не настолько наивна. Симпатия и бешенное желание. Достаточно ли этого для начала? Я не гуру в отношениях, но как по мне, не самый плохой старт.
- Проснулась? – хрипло шепчет. И да, мы спали в одной кровати. Тут же целует в плечо. Притягивает к себе, скользнув ладонью по животу. Его сердце гулко бьется, отдавая мне в спину. В поясницу упирается доказательство того самого бешенного желания. Егор двигает бедрами. Я закусываю губу, чтобы сдержать стон. Почему же так остро? До мурашек, до дрожи!
- Да, - отвечаю. Голос словно простужен. Голова кругом. Невидимая рука собирает весь жар тела и фокусирует его внизу живота. С силой сжимаю колени, чтобы хоть как-то унять потребность, которая оборачивается ноющей сладкой болью.