- Защита, Ян. В прошлый раз я, едва, не облажался.
Егор поднялся, скинул с себя остатки одежды. Я лихорадочно и торопливо избавилась от своей.
Из прикроватной тумбочки извлек блестящий квадратик. Зубами надорвал фольгу, точным движением раскатал латекс по стволу.
От него невозможно было отвести взгляд. Соколов сложен потрясающе.
Впрочем, и Егор смотрел на меня не моргая.
- Какая ты ахуительная, Яна. Просто картинка, - я плавилась под его потемневшим взглядом. – Не шевелись. Лежи так, - Егор устроился между моих разведённых ног. Взгляд сместился прямо туда, а следом туда же устремились и пальцы. Егор снова проник ими внутрь. – Как? – спросил, не прерывая вторжения.
- Я…хочу…член, - выговорить это было сложно. Чувствовала, как краска заливает лицо. Егор на секунду прикрыл глаза, а после рывком спустил меня за бедра ниже.
- Тихонько, - сказано было скорее самому себе, нежели мне.
Именно так и было. Егор входил медленно, не сводя внимательного взгляда. Замирал, едва мне стоило прикрыть глаза. Не от боли. От чувства наполненности.
- Хорошо, - шептала, подбадривая.
- Яна! – вздрагиваю, оборачиваясь. Из дверей терминала несется Соня, со скоростью локомотива. – Как я рада! – кричит, заставляя людей оборачивается.
- Я скучала по тебя, - от Сони пахнет солнцем и океаном.
- Я просто места себе не находила, - горячо шепчет на ухо. – Кляла себя последними словами! Соколов тебя не обижал?
- Ш-ш-ш, - отстраняюсь. Родители еще далеко и не могли слышать Сониных слов.
- Не «шикай». Отец уже в курсе, что с Робертом покончено, - округляю глаза. – Жанна, - произнося имя матери Роба Соня морщится, – донесла отцу в тот же день. Дескать, это не ты должна была бросить ее сыночка, а он тебя. Еще тогда, когда ты появилась в журнале, под заголовком: «скандал века».
- А что папа?
- Обещал поговорить с тобой. Так что отвертеться не получится.
Едва родители приближаются, натягиваю улыбку. Обнимаю обоих по очереди.
- Я очень по вам скучала! Как отдохнули? – тараторю.
- Януш, - мама гладит ладонью по щеке. В ее глазах блестят слезы. – Как ты, милая?
- Мам, - начинаю, но отец обрывает, взмахом руки.
- Пошлите, девочки. Умираю, как хочу закурить. Мочи нет, - приобнимает меня за плечи, целует в висок и тянет к выходу. Немного расслабляюсь.
Но на парковке понимаю, что рано.
- Катюш, поезжайте с Соней домой, - мама выглядит взволнованной. Переводит взгляд с меня на папу.
- Сереж…
- Все нормально, мы с Яной пообедаем в Марселе. Поезжайте.
39
Отпустил Яну одну в аэропорт.
Но перед этим трахнул. Это было лучшее утро, за всю мою жизнь. Клянусь!
От отдачи Яны мозги превращаются в кисель. И мне не мешало бы сейчас сосредоточится на происходящем, но ее тихие стоны резонируют в ушах. Будь моя воля, я бы не выпускал ее из постели до второго пришествия!
- Егор! – выныриваю из собственных мыслей. Конференц-зал неестественно полон для столь раннего часа.
- Прощу прощения, - прочищаю горло. Даю себе полминуты, чтобы загнать мысли о Яне подальше. Я работал ради этого момента несколько лет. А Яна… С Яной мы встретимся уже сегодня вечером. И лишь от исхода сегодняшнего совещание будет зависеть наше будущее. Таким вот макаром получается настроится на нужный лад.
Кратко обрисовываю ситуацию, выводя на большой экран графики и аналитические сводки. Стараюсь не сгущать краски, но держать в напряжении. Собравшиеся должны сами понять, что нам необходимы перемены. Для начала в кресле генерального. Отец при этом смотрит на меня с одобрением, кивает в нужным местах, еще не понимая, что кресло под ним начинает раскачиваться.
- Александр Аркадьевич, скажи-ка мне, пожалуйста, как так вышло что на стройке оказался чугун, вместо стали? – едва я закончил свою обрисовку, Самсонов – наш главный инвестор, обратился к отцу.
- Риски, Филипп Сергеевич, - отец разводит руками.
- Какие нахуй риски, Саша? – взрывается Ульянов. Он депутат среднего разлива в областной думе. Отец напрягается. Одно дело дурить бизнесменов и совсем другое играть в догонялки с властью.
- Игорь Иванович, - отец расстегивает несколько верхних пуговиц рубашки. Его лицо приобретает багровый оттенок. – Поставщик оказался ненадежным. Хотя он и уверяет, что подмена материалов произошла по пути, либо у нас, уже на месте…
- Сдери с него по полной! – продолжает гневаться Ульянов. – Егор! – обращается непосредственно ко мне.
Я бегло смотрю на отца. Кажется, до него начинает доходить, что сегодняшняя встреча может закончится весьма плачевно. Багровость сменила смертельная бледность, на лбу выступила испарина.