- Яна, Яночка, - шептал Егор, зарываясь пятерней в мои волосы. – Как я рад, что ты приехала, - его голос звучал глухо.
- Я не могла не приехать. Что случилось, Егор? – отстраняюсь. Егор выпустил неохотно. Он не выглядел сильно пьяным, хотя запах алкоголя присутствовал.
- Дерьмовый день, Незабудка. Чертовки дерьмовый день, - Егор устало потер покрасневшие глаза. – Голодная?
- Нет. Расскажешь?
- Сегодня меня мастерски положили на лопатки, - усмехнулся. – В жизни и не такое случается. Идем.
Мы сразу поднялись на второй этаж, в ту же спальню, где ночевали в прошлый раз.
Как только мы в ней оказались, Егор принялся снимать с меня одежду. Вся полетела на пол, сначала моя, а после его. Возражала ли я? Нет. Мы оба были нетерпеливыми, жадными друг до друга. Целовались без остановки, до легкой боли в губах. Руки Егора были повсюду, гладили, сжимали и снова гладили. Он словно напрямую касался моего сердца, заставляя его неистово биться или замирать от счастья.
Егор, не переставая говорил какая я красивая, как сильно по мне скучал, как ему не хватало меня сегодня. Земля уходила из-под ног.
Мы занимались любовь до рассвета. Сил осталось только на то, чтобы быстро принять душ и уснуть в объятиях другу друга.
Прежде чем покинуть спальню, смотрю на Егора. Он спит на спине, широко раскинув руки. Лицо абсолютно расслабленное и от того кажется мальчишеским. Темная прядь упала на лоб. Руки аж зачесались, от желания ее убрать.
Делаю тихий вздох и выйдя, прикрываю за собой дверь.
Мне нравится дом Егора, и свои ощущения в нем. Пространство вокруг светлое и будто воздушное. В нем хочется жить, и хочется дышать. Мне даже не надо прилагать усилий, я с легкостью могу представить себя живущей здесь. Преступные мысли, но тем не менее, я улыбаюсь. Верю, что у нас все получится.
На кухне удается найти кофе в зернах, десяток яиц, подсолнечное масло, и банку оливок. А еще турку и кофемолку. Техникой, вроде кофемашины, Егор еще не обзавелся.
Наливаю полную чашку и выхожу на улицу. На веранде расставлены плетеные кресла, по бокам от стеклянного столика. В одном из них я и устраиваюсь. В душе счастье соревнуется с умиротворением. Наверное, здесь будет здорово сидеть ранней осенью, когда листва станет золотистой. Прикрываю глаза. Я, определенно, забегаю вперед. Егор ведь даже не сказал, что любит меня. «Скучаю» и «хочу» это не то же самое, что «люблю». А ты, Яна, уже мысленно выбираешь подходящую мебель для этого дома!
- Ну и ну, - качаю головой. Узнай Егор мои фантазии, пришел бы он в ужас?
- Разговариваешь сама с собой? – вздрагиваю от неожиданности. Погруженная в собственные мысли совершенно не заметила, как Егор вошел на веранду.
- Доброе утро, - на Егоре домашние штаны, сидящие низко на бедрах. Выражение лица все еще сонное. Зато во мне бодрости столько, что можно занимать.
- Доброе, - Соколов растягивает губы в ленивой улыбке. Садится рядом. – Еще кофе найдется?
- Да, конечно, - резво убегаю на кухню. В его присутствии меня накрывает смущение, по большей части виной тому мое разыгравшееся воображение.
Егор берет чашку и смотрит снизу вверх.
- Все нормально? – берет в плен своих глаз. Сейчас они зеленее, чем газон перед верандой.
- Да, - возвращаюсь в свое кресло. – Как ты себя чувствуешь?
- Не переводи тему, - играет бровями, а следом морщится. – Голова трещит немного. Вчера я хорошо себя вел? – спрашивает, отпивая кофе. – Если вдруг обидел или…
- Нет, - поспешно перебиваю. – Все было прекрасно!
- Прекрасно, - повторяет задумчиво, а после снова улыбается. – Я рад, что ты вчера приехала. Мне тебя не хватало.
- Ты говорил об этом вчера, - становится нестерпимо жарко.
- Не страшно, если повторюсь. Что еще я говорил? – слегка прищуривается.
- Что у тебя вчера случилось? – Егор мгновенно становится серьезным, даже мрачным. – Какие-то проблемы?
- Проблемы, - отвечает неохотно. – Они решаемы, Ян, не переживай. Расскажи, как встретила родителей.
Мне тоже хочется попросить его не переводить тему, однако я послушно начинаю рассказывать о том, как все прошло.
- Надо же, твой батя, оказывается понимающий мужик. И действительно тебя любит.
- А твой тебя?
- Ему насрать на всех, кроме самого себя. Ради собственного благополучия он пойдет по головам. И по моей, если будет необходимость, - отвечает зло. Хочется его расспросить, но я прикусываю язык. Смотрю куда угодно, только не на Егора.
- Я тебя люблю, - говорю тихо. – И мы вместе.