- Мы вместе, - соглашается без раздумий. Становится чуточку больно, поскольку Егор не произнес тех самых слов.
И чтобы хоть немного заглушить эту боль, поднимаюсь:
- На завтрак у нас будут только яйца. И оливки, на десерт, - стараюсь, чтобы улыбка вышла беззаботной. Егора обмануть не выходит. Он тоже поднимается и делает шаг ко мне.
- Ян, - гладит по плечам. Продолжаю улыбаться, но чувствую, что глаза начинаю щипать. – Иди ко мне, - обнимает. Утыкаюсь носом в его обнажённую грудь. Запах его кожи тут же проникает в ноздри. Теперь мы оба, они и я, пытаемся меня успокоить. Я мысленно твержу себе, что все будет хорошо, Егор же тем временем продолжает, поглаживая меня по спине. – Не знаю, любовь ли это, но я только о тебе и думаю. Мне тебя не хватает, даже если я вот так тебя обнимаю. Хочется быть еще ближе. Тут секс здорово помогает, - против воли улыбаюсь. Кажется, Егор тоже. – Моя, моя самая чудесная девочка Яна.
- Это похоже на влюбленность, - шепчу.
- Тогда я влюблен!
***
Яйца так и остались лежать в холодильнике.
Мы с Егором поехали завтракать в кафе.
- Как у нас будет дальше? – все-таки решаюсь спросить.
- В каком смысле? – щеки Егора слегка порозовели, сменив утреннюю бледность.
- Родители вернулись, - Егор протягивает руку и касается моего подбородка. Тянет слегка, заставляя посмотреть на него.
- Я собирался с ними поговорить, как можно скорее.
- О чем?
- Например о том, что мы будем жить вместе, - он серьезный. Чувствую, что мои глаза немного округляются, а внутри зарождается огонь. – Прости, - неправильно трактует мою мимику Егор. – Наверное, сначала, надо спросить у тебя, - подушечка его пальца поглаживает кожу. Хочется зажмурится, от удовольствия, но боюсь упустить перемены в его лице. – Яна, - в голосе официоза столько, что через края переливается. Обычно таким тоном задаются только важные вопросы. Пальчики на ногах поджимаются. – Хотела бы ты жить со мной?
- Да! – кажется, Егор даже не успел закончить, как я выпалила. Следом оба смеемся.
- Даже не дослушала, - на его щеках проступают едва уловимые ямочки. Я таю под его теплым взглядом, можно сказать, что в желе превращаюсь. – А если бы я воспользовался и предложил тебе брак, чтобы ты сказала? – выгибает бровь, продолжая улыбаться. Знаю, что это шутка, но сердцу на это наплевать, оно начинает биться быстрее. Нет, нет, нет! Кажется, в ближайшее время я начну тренироваться в новой подписи!
- Только если ты забеременеешь, - шучу нелепо, пытаясь замаскировать свое истинное состояние.
- Я могу принести справку хоть сегодня, - поддерживает шуточный тон Егор. – Есть знакомый врач.
- Не будем спешить, - произношу совсем не то, что чувствую.
Завтракали мы, щедро приправляя блюда шуточками и улыбками.
После Егор отвез меня к родителям, пообещав приехать через пару часов. Его присутствие в офисе фирмы было необходимым, а мне пора уже ответить на вопросы мамы и, конечно же, сестры.
42
Неделю спустя
- Ух ты! – взгляд скользит по окрестностям. Каждый миллиметр увиденного хочется впитать кожей.
- Нравится? – Егор оказывается сзади, его ладони скользят по животу. По ощущениям они жарче, чем солнышко. Урчу, словно кошка. Это невероятно, невозможно просто, но кажется, что я люблю Егора все сильнее, с каждым прожитым днем. Не представляю, как может быть иначе. Мы много занимаемся любовью, и это всегда по-разному, но постоянно остро, чувственно, на грани сознания, и в шаге от бездны. Много разговариваем. Кажется, что Егору я сказала больше слов, чем кому-либо за всю свою жизнь!
- Купальник взяла? – шепчет хрипло на ухо.
- А то, - оттягиваю ворот футболки и показываю лямку ядовито-зеленого купальника.
- Зараза, - Соколов тут же целует в открытое пространство плеча.
- Это частная территория? – тыкаю пальцем в озеро. Солнце, отражаясь от поверхности ослепляет.
- Скорее, заповедная. Мы с Артёмом раньше часто здесь купались.
- Очень красиво, - выходит на одном дыхании.
- И совершенно безлюдно.
- Купальник останется на мне, - говорю, совершенно не чувствуя в себе твёрдости. Зато чувствую кое-что другое, что дерзко упирается мне в поясницу.
- Я мог бы поспорить, - прижимается сильнее. Внутри разгорается уголек. – Но не буду, - целует в затылок и отстраняется.
- Боишься проиграть? – Егор достаёт из багажника сумку, и большую коробку с пиццей. Так и замирает, с занятыми руками и просто смотрит. С ног до головы обласкивает взглядом, словно руками скользит по коже.