С постели меня пружинит. Крепко сжимаю в руках корпус телефона. Глупая, глупая, Яна!
В мессенджере Егор был последний раз вчера вечером. Палец застывает над всплывшей клавиатурой. Пишу и стираю. Просто «привет» словно недостаточно. Дрожь проходит по всему телу. «Я вижу тебя матерью наших детей». Я как будто этого тогда не слышала. Я ведь хотела, чтобы Егор сказал, что мы вместе навсегда. А он не стал мне ничего обещать. И прав оказался.
- Я такая дурочка, Соня! – в два шага оказываюсь перед шкафом.
- Приятно это слышать, - Соня валится на постель. Достаю первые, что подвернулись под руку, джинсы. Руки исходят мелкой дрожью. Хочется оказаться рядом с Егором, вот прям в ту же секунду. Быстро переодеваюсь, беру сумку. Так, телефон, ключи от квартиры Егора, кошелек.
- Ты явишься без звонка? – Соня опирается на локти и смотрит с усмешкой. Пот выступает мгновенно.
- Он был не один, да? – ноги дрожат и будто собираются подкосится. – Скажи правду, Соня.
- А я тебе и не врала. Просто думаю, что лучше позвонить.
- Кому лучше? – закидываю сумку на плечо и выхожу из комнаты.
***
Нервничаю.
В салоне авто, в лифте, и перед дверью Егора нервничаю. Права Соня, стоило позвонить. Чтобы что? Верчу в руках ключи от квартиры. Руки мокрые и дрожат. Чтобы Егор успел выпроводить гостью, если она там? Предательство Роберта опалило грудь снова.
- Егор не такой, - шепчу под нос. Вставить ключ в замочную скважину получается далеко не с первого раза. Пара вздохов и поворот ключа, что звучит неестественно громко.
В квартире тишина, если не считать приглушенного дверью шума воды из ванной. Сердце колотится отчаянного, когда взглядом упираюсь в женские туфли. Черные, на высоких шпильках. Голова кружится начинает, и я просто валюсь спиной на входную дверь. Чувствую, как кривится лицо в гримасе боли. Всхлипываю. Как раз в этот момент дверь ванны открывается и из нее выходит девушка, завернутая в полотенце.
- О, привет, - замечает меня. Сначала вздрагивает, а после начинает улыбаться. Открыто, дружелюбно.
- Привет, - хриплю. Внутри все крошится, скручивается, ноет. Ноги перестают держать, и я начинаю сползать по двери на пол. Ну вот и все…
50
- Марат! – кричит девушка. Спешит ко мне, удерживая края полотенца на груди. Оно мне знакомо, я сама не раз им пользовалась. Мне бы подняться, выпрямить спину и задрать подбородок. Но сил хватает лишь на то, чтобы прижать колени к груди и не зареветь. – Марат! – девушка оказывается рядом, неуклюже присаживается. Очень, очень красивая. И пахнет моим гелем для душа. Тошнота наворачивается.
- Не трогай! – хриплю, когда девушка тянет ко мне руку, отшатываюсь, ударяясь затылком об дверь.
В коридор влетает парень в одних трусах. Не Егор. Перевожу взгляд с него на девушку.
- Ебана рот, - кряхтит он. Наверняка тот самый Марат, которого звала девушка. – Ты Яна? – он суетится, оглядывая пространство. – Блядь, ща, - возвращается в гостиную, но через минуту появляется вновь, натянув джинсы. – Камил, иди оденься, - командует. Девушка закатывает глаза, но подчиняется. – Ты, это, - Марат подходит ближе. – Встать можешь? Давай на кухню? – помогает встать, терпеливо ждет пока я сниму кроссовки. В кухне отодвигает для меня стул. – Чай? Кофе?
- Объяснений, - смотрю на парня снизу вверх.
- Камилка моя подруга, - он все же щёлкает чайником. – Егора тут нет. И не было.
- Ясно, - киваю. Облегчение накатывает, сильное, до головокружения.
- Не знал, что ты приедешь. Гор ничего подобного не говорил.
- Я сама не знала, - отвечаю. – Надо было позвонить, - отчего смешок вырывается. Сама себе поражаясь, качаю головой.
- Гор за городом. Вчера выпил прилично. Я, в общем тоже, - разливает кипяток в три чашки. – Но позвонить, все же надо было. Гор не выпускал мобилку из рук весь вечер. Типа, звонка ждал, - говорит с укором. И мне становится неуютно, под его осуждающим взглядом. – Но ты же вроде пришла, - садится напротив. В кухню бесшумно заходит Камилла и садится на колени к Марату. Гладит его по обнаженным плечам, утыкаясь лицом в его шею. – Не для того, чтобы сообщить, что отменяешь свадьбу? Кам, перестань, - осекает свою подругу, отстраняя ее от себя. Камилла хмурится, но слазит с колен и садится на соседний стул.
От его вопроса сердце болезненно екает.
- Егор думает, что я отменю свадьбу? – спрашиваю тихо.
- Поэтому пьет как барбос, - кивает. – Завтракать будешь? – спрашивает, выгибая черную бровь. И мне становится неловко. Потому что это моя кухня, моя территория. Но все отходит на задний план: