Неуклюже поднимаюсь, возвращаясь в кресло. Огромный мир сужается до размера гостиной, украшенной шариками.
- Что за херню ты творишь? – Егор подходит ближе. Я кожей его чувствую. Обхватываю себя руками.
- Егор, я…
- Что ты? Можешь все объяснить? Это не то, что я подумал? – злой, язвительный. Не произнося больше не слова, он кидается к Роберту. – Тебе что, сука, было не понятно?
- Пошел нахрен, понял? Я все ей рассказал! – кричит Роберт, отскакивая от Егора. Столик опрокидывается. – Рассказал, как ты и твой папаша ее используете!
Я медленно поднимаю взгляд. Смотрю на Егора, который бледнеет. Буквально становясь белее мела.
- Да, Егор? – губы сами по себе. Голос чужой, не мой совершенно.
Соколов теряет интерес к Луцу. Делает шаг ко мне.
- Яна…
55
Он был растерян. Отчасти напуган. И пристыжен, будто маленький нашкодивший ребенок.
В мгновение во мне вспыхнула злость, с яркой, ослепляющей обидой вперемешку. Я подлетаю к Егору и начинаю лупить его по плечам, а после куда попаду.
- Я тебя ненавижу! – кричу. Что есть силы кричу. Но легче не становится. Боль просачивается, словно вор, вместе с кислородом. – Ненавижу! – Егор не пытается укрыться от моих шлепков, почти не шевелится. – Как ты мог?!
- Яна, я…
- Что, блин, ты? Можешь все объяснить? Это не то, что я подумала? – бросаю ему же в лицо его вопросы. Глаза, вопреки всему тому, что творится внутри, абсолютно сухие. Слезам, будто бы сейчас не место.
- Я могу все объяснить! – кричит. Хватает за запястье и толкает обратно в кресло. – Ты! – оборачивается к Роберту. – Пошел. Нахрен. Отсюда.
Свои слова Егор сопровождает действием. Хватает Роберта за грудки и тащит к двери. Тот почти не сопротивляется. Но улыбается. Зло, и с радостью, одновременно.
- Янка! Ты номер мой знаешь, - говорит у самой двери, и тут же получает удар в живот от Егора. Следом еще один.
- Нахуй иди, - выталкивает Луца из коттеджа.
- Я пойду с ним, - произношу хрипло.
- Куда? – рявкает Соколов. Его руки слегка подрагивают, когда он достает из пачки сигарету и прикуривает.
- Нахуй, Егор. Я пойду нахуй, - делаю шаг, но Егор резко берет в право и преграждает путь. Мы смотрим друг другу в глаза. Его в секунду становятся темными. Челюсть сжата до выступивших желваков. А мне…терпимо. В эту самую секунду. Знаю, что меня накроет. Без Егора мне всегда плохо, до тошноты плохо. Но осознание, что его со мной никогда и не было придет позже. Я молюсь, чтобы это позже случилось не рядом с ним.
- Дай мне две минуты, - простит, делая глубокую затяжку.
- Тут хватит и двух секунд, - запрокидываю лицо к потолку, крепко зажмуриваясь. «Подожди, Яна. Потерпи.» - Роберт сказал правду? Это из-за денег? – в ответ лишь тишина. – Скажи же, черт тебя дери, - шиплю.
- И да, и нет, - начинаю хватать ртом воздух и слезы все же бегут по щекам. Лицо морщится в судороге. – Ян…
- Не подходи, - хочу крикнуть, но выходит шепот. Егор так близко оказывается, что я чувствую его тепло, но ежусь, словно от холода. – Подавись ты этими деньгами! Подавись, понял? - я так стараюсь взять себя в руки, что у меня почти получается. – Я поговорю с отцом. Он не…не станет их требовать обратно.
- Не выйдет, - голос Соколова максимально отстраненный. – Твой отец увяз основательно, - скупо.
Я вновь смотрю не Егора, но будто не вижу, не узнаю. Он проходит вглубь. Осматривает шарики. Кривится в улыбке.
- Для меня? – спрашивает. Поносит уголек сигареты и шарик лопается с громким звуком, от которого вздрагиваю всем телом. – Спасибо, дорогая. А теперь послушай внимательно, - он не делает попытки приблизится. Наоборот, еще больше отступает. – Ты можешь отменить свадьбу. Просить об обратном я не стану, - отчего то киваю, чувствуя, как начинает дрожать подбородок.
- Я ее отменяю, - произношу с трудом. – Я тебя ненавижу! Ты ублюдок, какой-то Егор.
- Мой отец делал тест ДНК. Так что мимо, - жмет плечами, а после начинает широко улыбаться. – Ты взрослая девочка, Яна? Тогда ответственность за свои поступки должна нести сама. Отменишь, я и разорю твоего отца. Вот так быстро, - щелкает пальцами. – Секунда. Он вложился в проект. Стоит мне оттуда выйти и его заморозят. Будешь, вместе с матерью и сестричкой огород полоть в глухой деревне, чтобы добыть себе пропитание, - произносит Егор с такой злобой, что у меня колени подкашиваются. Я медленно оседаю на пол.
***
Янка падает. Буквально.