Александра не слушала — она изучала его лицо с такой интенсивностью, будто пыталась запечатлеть каждую черту.
— Что?
— Ничего.
Она внезапно легла рядом, прижалась головой к его плечу.
Запах лаванды от ее волос смешался с ароматом его одеколона.
— Просто читай.
Ричард продолжил, но голос его дрожал.
Он чувствовал, как ее дыхание становится ровнее, как постепенно расслабляется ее тело.
Когда он дочитал до главы про Безумное чаепитие, ее ресницы уже трепетали в спокойном сне.
Он осторожно закрыл книгу.
Луна освещала ее лицо — разглаженные морщинки на лбу, слегка приоткрытые губы, золотистые ресницы, отбрасывающие тени на щеки.
И в этот момент его охватил ужас.
Не перед ее чувствами.
Перед собственными.
Перед тем, как его рука сама потянулась поправить прядь на ее лбу.
Перед тем, как сердце бешено застучало, когда она во сне прижалась к нему сильнее.
Перед тем, что если бы она сейчас проснулась и посмотрела на него, он не смог бы скрыть правду.
Ричард осторожно приподнялся, попытался отодвинуться, но во сне она вцепилась в его рубашку.
— Не уходи... — прошептала она сквозь сон.
Он замер.
За окном шумело море.
А в комнате два сердца бились в унисон — одно спокойное во сне, другое — бешено, от осознания невозможного чувства.
Глава восьмая. Разрыв
Ноябрь 1922 года. Вилла на побережье Лигурии
Закатное солнце растеклось по терракотовым плитам террасы, окрашивая их в цвет старого вина.
Ричард сидел за столом, разбирая счеты от генуэзских торговцев, когда услышал, как входная дверь резко захлопнулась.
Александра стояла у окна в столовой, сжимая в руках конверт.
Ее пальцы оставили на бумаге влажные отпечатки.
— Что-то не так?
Она не ответила.
Медленно, словно боясь уронить, развернула листок.
Глаза пробежали по строчкам — и вдруг ее кожа приобрела мертвенный оттенок.
— Нам нужно уезжать.
Он встал так резко, что опрокинул стакан.
Красное вино растеклось по счетам, как кровь.
В письме, написанном неровным, торопливым почерком, было всего три слова:
«Они знают. Бегите. Сегодня.»
— Кто это принес?
— Не знаю. — Ее голос звучал механически. — На пороге лежало.
Ричард стиснул зубы до боли.
Сицилийцы.
Он слишком долго оттягивал разговор с кредиторами, надеясь решить все через лондонских партнеров.
Но вместо переговоров началась охота.
— Собирай вещи. Только самое необходимое. — Он уже мчался в кабинет за револьвером и пачкой банкнот. — Через час мы едем в Геную, оттуда — на корабль в Марсель.
Когда он вернулся, Александра все еще стояла на том же месте, сжимая письмо.
В ее глазах была странная решимость.
— Саша?
Она вздрогнула, словно очнувшись.
— Я... я пойду соберусь.
Час спустя
Двор погрузился в синеву сумерек.
Старый "Фиат" уже стоял у ворот, мотор тихо потрескивал, нагреваясь.
Водитель — местный паренек, которому Ричард платил за молчание, — нервно курил, поглядывая на дом.
— Саша?
Тишина.
— Александра?!
Его голос разнесся эхом по пустым комнатам.
Спальня — пуста, шкаф приоткрыт, несколько платьев сняты с вешалок.
Сад — только следы на мокрой после полива земле.
В прихожей, на мраморном столике под зеркалом, лежал листок.
«Прости. Это единственный способ.»
Ричард схватил бумагу, словно надеясь найти еще что-то, какой-то знак.
Ничего.
И тогда он понял.
Она не сбежала.
Она их отвела.
Дорога в Геную
Машина мчалась по серпантину, едва не задевая колесами обрыв.
Ричард впился пальцами в сиденье, глаза неотрывно следили за обочиной.
— Signore, è pazzo! — кричал водитель, когда они в очередной раз чудом избежали столкновения с телегой.
Но он не видел ни дороги, ни пропасти.
Перед глазами стояло одно:
Как она, наверное, выглядела сейчас — босая, в том самом сиреневом платье, что купили в Риме, бегущая по темной дороге, чтобы отвлечь погоню.
Как ее могли схватить.
Как она, наверное, кричала его имя.
Револьвер в кармане жгло бедро.
Он знал, что если найдет ее и увидит хотя бы царапину — этих людей не спасет ни Бог, ни дьявол.
Порт
Генуя встретила их туманом и воем сирен отходящих судов.
Ричард влетел в портовый бар, сбивая с ног матросов.
— Англичанин! — хриплый голос заставил его обернуться.
В углу, за столиком, залитым вином, сидел тощий человек в морской форме.