- Женщина, я с вами говорю, - повышаю голос, и она удивленно озирается, замечая, что я держу ее мальчика за руку.
Всего за пару секунд до меня доходит, но уже поздно. Механизм яжемать запущен. А я считала, что это выдумки. Незнакомка мать-кукушка выхватывает своего сына и этот маленький сорванец лыбится мне, явно предвкушая взбучку. Видно, что до сих пор мама не перестала попу подтирать. Ничего, сверстники в свое время его точно поставят на место. Маменькин сыночек.
- Ах, как ты смеешь моего сына хватать? Лучше бы следила за своим внешним видом, - вступает в бой мать героиня.
Я хватаю ртом воздух, но тут же прихожу в себя.
- Будьте разумнее, прошу. Ваш сын испачкал мой новый кардиган, и я хочу, чтобы Вы задумались о воспитании своего ребенка. Существуют салфетки, в конце концов. Он не испытывает даже капли вины…
Что бы она еще дала мне сказать? Вон вся побагровела от злости, а пацан потирал уже свои чистые ручки, гаденько хихикая.
- Ты кого удумала учить, как воспитывать детей? У самой на губах молоко не обсохло…
Мой телефон зазвонил, и до боли знакомая мелодия привлекла мое внимание. На этот звонок я всегда незамедлительно отвечаю. Для меня перестало существовать все вокруг. Я подняла трубку, не обращая внимания на кричащую с пеной у рта скандальную мамашу.
- Да, Матвей. Что-то случилось?
Мой старший племянник. Мой крестник. Мой духовный брат, потому что я настолько близка не была даже со своей сестрой.
- Тетя, - расстроено, почти на грани отчаянья закричал он в трубку. – Мама и папа ругаются. Папа говорит, что мы ему больше не нужны и выгоняет нас. Диана, сделай что-нибудь.
Вот и все. Меня уже не остановить. Ради своих племянников я готова горло перерезать, кто бы передо мной не стоял. Их никто не обидит, пока я жива.
Глава 2.
Выслушивая, какая у меня плохая сестра, стояла около двери в ее прошлую спальню, не впуская своего зятя, только качая головой в согласии на все его предъявления. Если я воспользуюсь тактикой Кати, вступая в спор и разговаривая на повышенных тонах, то ничего хорошего не жди.
- Откуда я знаю, чьи эти вообще дети! Диан, ты пойми, на мне буквально все стоит… - причитал Алексей.
Да уж, именно так я планировала закончить этот день. Нет сил спорить, потому что судя по его виду, то выпил Алеша не одну и далеко не две бутылки. Стройный, опрятный, весьма симпатичный блондин исчез куда-то с годами, и появилось обычное пьяное быдло. Кого винить? Быт? Сомневаюсь. Да, моя сестра не подарок, но отца своих племянников я точно знаю, и он стоит прямо передо мной и нагло врет. В свое время я просила Катю тайно подать на отцовство, даже сама оплатила экспертизу, так что хочет она этого или нет, в самое ближайшее время я пошлю, надеюсь своему бывшему зятю письмо счастья, а именно тест, доказывающий, что он отец, а следом станет выплачивать алименты. Достаточно.
- Я тебя понимаю, Леш, поэтому спокойно заберу своих, - подчеркнула последнее слово, устало взглянув на настенные часы, - племянников и свою сестру. Не беспокойся. Мы не станем тебе докучать. Не вы первые не сошлись характерами.
- Характерами? А я тут причем? Да твоя сестра первосортная стерва, каких поискать надо.
Вот Катя копуша. Сколько можно собираться?! Сказала же, что нужно взять только самое необходимое. Она собирается так, как будто всю квартиру обчистить намеревается.
Наконец-то они вышли и заметив, что сестра собирается открыть рот, чтобы выдать что-то едкое и обидное, мигом вытолкала ее из квартиры, перехватив у мальчишек тяжелые сумки и отправив за матерью следом. Развернувшись напоследок к Алексею, оглядела его придирчиво с ног до головы, что он съежился под моим взглядом. Да, я тихая и спокойная, но совсем скоро он убедится, что не так легко можно отказаться от отцовства. Нельзя просто взять и вычеркнуть детей из своей жизни. Нужно уметь нести ответственность.
- Я выслушала все твои обвинения и в самое ближайшее время Катя подаст на развод, как ты и хотел.
Его немного покачнуло и схватившись за стену, он едва устоял на ногах. Боже, зачем так нажираться? Мне почему-то становится противно, когда я вижу людей в таком состоянии. Нужно знать меру, а не превращаться в бессознательное существо.