Сегодня она резко очнулась перед зеркалом, с ножом в руках. Что было эти три года? Кокаин, притоны, подъезды, подвалы, ночные клубы, мужчины, куча мужчин, которые восхищались ее глазами, ее волосами, спали с ней, а потом давали дозы. Все как в тумане. Но что помнит хорошо – это то, что каждый день бывала у мамы. Пьяная, обкуренная, под кайфом она приходила в больницу и сидела молча у постели, молилась. Еще, иногда, приносила маме скромные букеты – незабудки. Мама сейчас не такая как на фотографии, а серо-белая, почти как она сама. Только мама светлая, чистая. А она – кусок дерьма! Опять посмотрела в зеркало. Взяла с пола нож, и стала обрезать волосы. Длинные рыжие пряди летели в разные стороны. Все, нет больших красивых волос, нечем больше восхищаться. Только глаза. Два зеркала жизни, надежды уже нет, да и жизни тоже.
Рука потянулась в карман. Шприц. Тройная доза. Смерть. Остановилась. Подумала. Решилась. Ввела. Встала, содрала с окна шторы. Яркий свет наполнил комнату. Открыла окно. Весна, весна вошла в дом, огромный поток свежего воздуха, поток жизни. Но уже слишком поздно, она не чувствует. Взяла фото, легла на матрац. Медленно, медленно улетала. От вонючей квартиры, от шприцов, больниц, проблем, от настоящего, от будущего к далекому, далекому прошлому… Ей снова 6 лет, они с мамой идут по огромному полю, там много, много незабудок… как глаза у нее, как глаза у мамы.
Ее нашли утром. На лице была блаженная улыбка, глаза открыты, красивые сини незабудки. В ту же ночь, в одной Московской больнице, в коме, не приходя в себя, умерла женщина и почему-то глаза у нее были открыты, и она улыбалась…
Конец