-Она же обдолбаная!
В отличие от Марка, Саша отчетливо видел, как резко бегают зрачки и нервно дергаются губы. Видать, привык видеть подружку в умате, приняв все, как само собой разумеющееся.
-Еще раз повторяю…
Сердце Инны сделало кульбит, при упоминании веществ. Ведь так боялась причастия Марка в грязном деле, которое так настойчиво отрицал. Может они вместе балуются, и вот прямо сейчас застали за этим?
-А я тебя, брат, -тут же перебивает. –Что за хрень? Ты с какого притона ее подобрал? Снова.
-Еще слово, и клянусь – врежу.
-Я так понимаю не у Александра возникли проблемы, а у тебя… Марк… -наконец находит слова. Хотя казалось, готова упасть в обморок.
-Может познакомишь нас?
-Меня зовут Инна, -говорит четко поставленным голосом. В сочетании с высокоподнятой головой и горделивой осанкой, Карина проигрывала с большим отрывом. -Мы одноклассники. По совместительству, помогаю его брату с работой. Похоже случилось недоразумение.
-Уже уходишь? Как жаль…
Инне будто в живот ударили. Будто предал и унизил самый близкий человек, каким Лебедев точно не являлся. Вот только почему так больно?
-Вот, твоя тетрадь, -не разбирая достает из сумку и вталкивает Саше в руку, дабы не выглядеть глупо. –Забыл в машине. Всем до свидания!
Инна сама не своя выходит в подъезд проклиная полную душевную пустоту. Даже не обиду, не слезы, а очередное пустое не что.
17. Похоже, это конец?
Инна, словно одарённая волшебством трех фей из одноименной сказки Шарля Перро, росла на удивление идеальным ребенком. Питалась исключительно чисто, не требуя при удобном случае конфет и демонстрировала таланты во всем чем могла. Чем не настоящее чудо?
Первым, довольно серьёзным испытанием подобной феноменальной «чудесности» стал балет. Инна никак не возражала, представляя себя в роли той невероятно красивой барби в пышной пачке из популярного в то время мультфильма. Энтузиазм малышки прошёл довольно быстро. До желаемых костюмов и пуант, пришлось пройти изнуряющие тренировки техники, танцев, выступлений. Несмотря на возраст учениц, преподавательница не чуралась криков, ругани и унижений. К слову, первое матерное слово, услышала именно от нее, той элегантной дамы. Но брань запомнилась куда меньше, чем хлесткие удары по спине. Такой вот метод для ровной осанки. Красные пятна, не стали звоночком для родителей.
Ведь так приятно слушать комплименты взрослых о красивой спинке и костей рук. На других детей обращают внимания меньше, обсуждая только ее удивительно длинные волосы и осознанный взгляд.
«Все говорят только обо мне – мама и папа счастливы, значит меня не будут ругать. Это хорошо, я счастлива, -зародилось в маленькой головушке».
Вспоминая, Инна не драматизирует то время, все равно вспоминая с теплотой и некоторой благодарностью. Такова обратная сторона искусства, сделавшая ее сильнее и хитрее. Мир стал выглядеть иначе. Нет, не жестоким, а как парадоксально красивым.
Теперь она, та элегантная дама с высоко поднятой головой, что может ударить со спины. Это доселе яркое убеждение в собственной силе, наполняло. За это спасибо синдрому, сподвигающий брать и добиваться всех «хочу и не хочу». Иначе быть не может.
И сейчас, она не может получить то, чего желает и это бесило.
-Инна, может объяснишь, что происходит?
Второй день подряд срывается традиционный завтрак в «Милка», что случалось катастрофически редко, если только по болезни. Сейчас же, они совсем не вписывались в окружающую обстановку гаражей. Не подумайте, не стрельнуть сигарету, а всего на всего побить тарелки. Заблаговременно купленных огромной партией, на заднем сиденье машины ожидая своей кончины.
-Ну же, подруга, давай поговорим, -разворачивает на себя, безумного вида блондинку, больно сжимая плечи. –Ты меня пугаешь…
На лице, будто красками Рафаэля Санти, нарисовано изящное безразличие и айсберги в жестком взгляде. О ней нельзя сказать «прочесть как раскрытую книгу», а если рискнуть, то столкнешься с текстом на мертвом языке. Никому непонятным. Неподвластным обычному человеку.
-Синяк оставишь, -ответила холодно, дернувшись как обиженный ребенок. –Перед экзаменами стоит снять стресс. Попробуй, помогает.