Марк промолчал. Душа пела не о ней. Вообще не о ком. Хотя скулил от душевной боли.
Марк обернулся к ней, пытаясь почувствовать хоть что-то: ненависть, страсть, ревность, нежность. Но кроме пустоты – ничего. Даже случайно не екнуло. Но это не имеет никакого значения для обычной физической близости, которой она так же не брезгала.
4. Дело помощи утопающим— дело рук самих утопающих.
Может, уютная кофейня, согревает не только тело, но и душу? Найти такое место, большая удача. Для Инны – это «Милка». Ни одно школьное утро не обходилось без визита. Особенно весной. Примечательно, что здесь не бывает шумных компаний. Только дружелюбные бариста, в манере ранних пташек болтали на повседневные темы с гостями, пока готовился их бодрящий эликсир. Инна никогда с ними не заговаривала, но часто слушала и наблюдала со стороны.
-Ларина задержится, -перед началом занятий договорились встретиться и позавтракать вместе. –Как всегда. Терпеть не могу ее «пунктуальность».
Раз в неделю, Никита Владимирович исполнял «отцовский долг». Уделял час времени на дочь, подвозя в школу. Он, как большинство мужчин, мечтал о появлении на свет сына, но дочке рад был не меньше. Только с годами перестал понимать, как вести себя и о чем разговаривать с девочкой подростком. Они же, как не от мира сего. Предпочитал компенсировать деньгами, предлагал съездить на шоппинг или отдых за границу.
Она не страдала от недостатка родительского внимания. Прекрасные отношения с мамой, компенсировали любые недопонимания с отцом.
Марина Викторовна, старалась быть не только женщиной, воспитавшей ее, но и лучшей подругой или старшей сестрой. Даша могла обратиться за советом с любым личным вопросом, не боясь осуждения. В их семье, поддержка – как девиз по жизни.
Инне даже завидовала.
Они часто собрались вечером, заказывали китайскую еду и разговаривали до самой ночи по душам. Даша, не стесняясь, рассказывала про парней, недопонимание с учителями, спрашивала, как решить проблему, с которой сталкивается каждая девчонка в ее возрасте. Даже сложно представить, что такие простые вещи для кого-то чужды.
-Тебе не кажется, она третий лишний в нашей паре? –Артем не понимал, почему приходится везде ее брать с собой. –Мы можем пойти вдвоем.
-Она моя подруга.
-Да, но я хотел бы проводить время со своей девушкой наедине, -Инна промолчала. Не могла же напрямую сказать: ты меня раздражаешь и мне тошно, оставаться с тобой один на один. -Может, на летней веранде сядем?
-У меня на примете, есть местечко получше, -приторно-сладко отвечает Инна. Сейчас, она нуждалась в поддержке Тропина, а точнее, в его дружках боксеров. –Более, уединенное. Как ты хотел.
Инна любит столик у окна, скрытый под лестницей как какой-то проход в тайную комнату.
-Неужели… -пробубнил под нос Артем, вежливо пропустив вперед. Но ее, похоже, это не особо впечатлило.
Внутри светло. В большое окно, проскальзывал мягкий солнечный свет. Он играл бликами на лице бариста и настенных досках исписанных меню. Здесь особенная атмосфера. Потертый кирпич, деревянная мебель и мягкие подушки.
-Что хочешь?
-Тосты с белым шоколадом, -вне дома, позволяла себе все что душа пожелает. –И капучино.
-Шоколад? –повел бровью Артем. Этот жест, напомнил Инне собственную мать, когда чем-то недовольна. –А как же платье?
-Какое платье?
-Девушке салат, -продиктовал новый заказ, при этом проверив, что тосты вычеркнуты из чека. –Ей еще в выпускной наряд влезать.
Молоденькая официантка, с сожалением посмотрела на Инну. У нее рот приоткрылся в удивлении. Это что еще за жирные намеки? А главное в ответ ничего сказать не может. Такие люди как Артем, не должны видеть истинную сущность, что хамит и ненавидит весь мир. С ним, она изысканная леди, питающаяся исключительно за счет солнечного цвета и ключевой воды, а вечерами играет на арфе и читает стихи на мертвом языке. Все-таки семья приличная.
-Инна, ты же «не против»? -решил убедиться для вежливости. В глазах других людей, особенно девушек, он так же хотел казаться лучше чем есть. –Да? Я считаю, девушкам на законодательном уровне, нужно запретить сахар.