-Если так сильно приспичит, то можешь сам себе кидать и сам за ней бежать, -одновременно рассмеялись от глупой ситуации. В этот момент, у обоих отлегло.
-Оке’й, -расслабился Саша. Хотя среди всех богатств, чувствовал себя не в своей тарелке. -Я тогда пошел.
Инна выжидающе села на кухне, наблюдая, как горничная готовит завтрак. Решила, что трапезничать сегодня будет не в одиночество. Ей хотелось накормить Сашу. Кто знает, ел он сегодня или нет?
Чувство вины в отношении Марка свежо. Идея, замолить грешок, хорошим отношением к его младшему брату, казалась, хорошей. Пусть, даже тот не узнает об этом. Зато, вселенная все видит. Инна уверена, этот поступок будет значить больше, чем просто извинение.
-Если Элеонора Александровна узнает об этом – нам крышка, -говорит Люба стоя у плиты.
Инна успела соскучиться по ней за недельный отпуск. В ее отсутствие в их доме династия мышей повешалась на собственном хвосте от голода. Элеонора устроила тотальную разгрузку для пищеварения – кроме воды в кулере ничего, жизни поддерживающего не было.
-Не узнает, -доверяла обычной прислуге, больше чем собственной матери. -Или сдашь меня?
-Инночка, что ты! Нет конечно, -заверила с полной уверенностью. Ей чуть больше двадцати пяти, поэтому понимала чувства подростка. –Тебе без того проблем хватает. Только скажи, что за мальчик-то?
-Брат одноклассника, -Инна не из болтливых, но иногда как накопиться, а рассказать некому. И сидит недосказанность комом, погружая в очередную депрессию. –Ты знаешь, характер у меня не сахар. Я сделала ужасную вещь и теперь, грызет совесть.
Она несколько дней думала об этом. Хотя, не припомнит за собой жалости к кому-либо прежде. Со всеми друзьями и не друзьями, держалась холодно, даже если сильно обижала. Чужое горе – не ее проблемы.
-Не похоже, что вы в плохих отношениях, -Люба мастерски переворачивает омлет на большую круглую тарелку. Инна вздрагивает от неожиданности. Для нее готовка, сродни церковным жонглерам. Черти че, вытворяет. –Я слышала как вы смеялась.
-Так, я не про Сашу говорю. Про брата его, то есть, моего одноклассника, -от воспоминаний становилось гадко. –Сказала то, что не следовало. Понимаешь, их семья неблагополучная. Вот и предложила заработать. Думаешь, я меркантильно заглаживаю вину?
-Чаще всего – извини, сказать намного сложнее, а потому куда больше цениться. Но раз, как ты говоришь, у них финансовые проблемы – поступила правильно. Словами семью не накормишь.
-Спасибо, -спрыгнув с барного стола, Инна почувствовала облегчение. –Именно этот разговор мне сейчас нужен был.
-Ты всегда можешь на меня положиться.
-Я знаю, -выглядывает в окно и видит макушку Саши. –Ты закончила? Они возвращаются.
-Накрывай на стол.
Инна красиво расставила на небольшом столике на террасе тарелки. Боясь смутить, велела приготовить самую банальную вещь – яичницу с беконом и на всякий случай парочку бутербродов.
-Он меня извел, -говорит запыхавшись. Саша выглядел довольным, что не могло не радовать. –Спокойно совсем не ходит.
-Наверное привычка, -обычно по утрам, Инна идет на пробежку и берет пса с собой. Тот привык трусцой бежать рядом. –А тебе следует чаще пешие прогулки совершать. Вон, какая отдышка.
-Ой-ой, -передразнивает. Ответить-то на правду нечего.
-Не хочешь позавтракать со мной?
-Чего? –его удивило предложение. Не только ему, но и всем, кто знал ее, казалось, что Инна Глоба никогда в жизни не села бы с таким как Саша, за один стол.
-Ты голоден? –еще раз повторила более буднично. Будто они друзья и проводят много времени вместе. –После физической нагрузки, нужно восстановить силы.
Инна старалась держаться крайне непринуждённо, но внутри все сотрясалось. Она редко любезничала, но это оказалось очень приятно.
-Ты уверена?
-Да. Почему ты спрашиваешь?
Саша замялся, не зная, как ответить. Будь они в школе, это прозвучало как: тебя не стошнит, после этого? Вы же богатые, «простых» за людей не считаете. Но она так на редкость мила, что язык не поворачивается.