-Думаю, я не хочу отвечать на это, -усмехнулся своим же словам и мыслям. – Я должен вернуться, до того, как проснется Марк. Давай в следующий раз?
-Хорошо. Я надеюсь, что ты говоришь правду, а не просто меня отшиваешь.
-Пока, Инна! –Саша рассмеялся и махнул рукой на прощание. –И тебе мохнатый…
Всю дорогу до картинной галереи, Инна улыбалась, что ни на есть ангельской улыбкой. Даже не стала посылать парня, подмигнувшего из соседней машины на светофоре. Хотя в прошлый раз, такими словами кидалась, что бедолага побледнел, не ожидав в свою сторону богатого нецензурного вброса от девушки.
-Инна, ты что-то от меня скрываешь, -не унималась Даша, выпытывая всю дорогу. –От догадок, голова кругом!
-А ты не фантазируй, -Инне хотелось улыбаться без причины. -Сегодня замечательная погода. Почему не порадоваться этому?
-Ты словно софит! То есть, ты всегда сияешь, но сегодня особенно.
-Может, на меня так влияет предстоящий фестиваль?
Сегодня вечером, город празднует ежегодный праздник, посвященный незабудкам – красивым, голубым цветам. Почти каждый, ходит в синем или голубом элементе одежды – тем самым поддерживая всеобщее настроение.
-Что в нем такого? –день как день. Ничего особенного. -Здесь явно что-то другое.
-Знаешь поговорку о «любопытной Варваре»?
-Ясно. Секретки.
У Элеоноры, по расписанию ежемесячный поход в учреждение культуры. Она, со святой богемой собираются то в картинной галерее, то музее или театре. Искусство – терпеть не могла, но, чтобы показать какая Элла Глоба изысканная и просвещенная дама – потерпеть можно.
Без дочери редко посещала такие мероприятия. В их кругах почетно хвалиться преуспевающими во всем детьми, демонстрируя их как скульптуры Бернини. Вот и пользовалась услугами – идеальный ребенок на час, наказав явиться в конкретно назначенное время.
Инна всегда брала Дашу с собой, как незаменимого компаньона. В отличие от нее, она немного разбиралась в современном творчестве. Просвещала, что может символизировать тот или иной объект на картине, о чем хотел сказать художник, написав именно таким цветом фон. Инна запоминала и шла рассказывать матери и ее подружайкам с умным видом всю суть бытия. Элеонора довольна, светские дамы восхищены, и сама Инна может спокойно проживать свой век дальше.
-Даш, о чем говорит потекший глаз? –Инна открыла для себя новое направление живописи. Сердце непривычно забилось, бродя от картины к картине.
-Как ты знаешь, в сюрреализме сливается реальность и что-то странное. Лицо намерено, искажено, будто это нормальное состояние человека. Жизнь мясорубка и ее неплохо помотало, -смеется Даша, но тут же замолкла. Обычно подруга поддерживала и веселилась вместе с ней, а сейчас сморит с осуждением. -С незапамятных времен, считалось, глаза – зеркало души. У этой, если можно выразиться девушки – один прикрыт, другой открыт. Таким способом, он, возможно, хотел сказать, что взгляд направлен не на внешний мир – реальность, а на внутренние переживания. Отрицания всего, что происходит. Веки украшены позолотой, что в иконописи считалось сиянием Божественной славы. В этом случае, можно трактовать как синдром Бога. Сомнительное соотношение себя и святости, которой в ней ноль. Цветовая гамма – синяя. В классической живописи значится как величие, непостижимая тайна. То, в сюрреализме, выворачивается наизнанку. Величие не достоинство и благородство, а порок. Не тайна, а открытая книга – банальная, скучная. Руки, поднятые вверх – моление о помощи.
-Наверное, в этом есть тайное послание человечеству, -Инна заворожена. Никогда не чувствовало ничего похожего прежде. -Очень интересно…
-Демонстрация порока. Может даже лицемерия. Девушка, возомнившая себя недосягаемой, сродни высшим ангелам в отношении простых людей. Теперь, просит небеса, чтобы послали того, кто сможет исцелить израненную своими поступками душу.
–Как думаешь, будет аукцион?
-Ты серьезно?
-Почему нет, -когда солнечный свет, блестками рассыпался на картине, решила – знак свыше. -Она потрясающая!
-По-моему не самая лучшая. Здесь есть работы достойней.