Вчера, когда увидел Инну одну единственную в легком платье, мягко говоря, офигел. Разве может, обычный человек выглядеть всегда безукоризненно, но в тоже время жалко? Именно это испытывал Марк, глядя на одноклассницу. Ей некомфортно, холодно, но продолжает вести себя так, будто все в порядке, стараясь угодить Тропину. Она смеётся, танцует, но выглядит не искренне, наиграно. Всем на это плевать. Ни кто не замечает фальшь.
Обидно, за нее. Чтобы стать собой, ей пришлось хорошенько приложиться к бутылке. Сразу как шелковая становиться, податливая и совершенно не свойственно себе – милая. Как в ней умещается столько личностей? Кто она вообще такая? Ангел или демон?
11. Мы с тобой разные.
Любой, кто слышит фамилию Лебедев, представляет себе братьев беспризорников, ночующих на улице, под наркотиками или алкоголем. Ни кто, даже в самых извращенных фантазиях не мог представить, как Марк каждый вечер делает домашнее задание, а Саша готовит для всех ужин. В их доме были правила, которые каждый беспрекословно соблюдал. Лебедев младший терпеть не мог школу, учеба давалась с трудом, в то время как старший не умел готовить, зато хорошо понимал математику.
-Сань, еще долго? –видом истинного ботаника, Марк дописывал физику для брата. –Умираю с голоду…
-Еще немного, -Саша единственный из всех представителей семьи, знал как работает плита и духовка. Даже мог, пользоваться ими и сделать что-то вкусное, кроме бутербродов. -Искусство требует терпения.
-Ты с такими выражениями поосторожней, а то, как Лизка начнешь страшилки вытворять.
-Может у нее эта… шизофрения? Как у Ван Хельсинга.
-От Ван Хельсинга у нее может быть только арбалет и стрелы из кисточек, а вот Ван Гог вправду рисовал картины не совсем здоровым.
Когда за окном начинало смеркаться, а свет еще не включен, квартира Лебедевых становилась магически необычной, благодаря родственнице художнице. Елизавета, как помешенная на творчестве и самовыражении личность, не желала пригибаться под систему, ища свой неповторимый, запоминающийся стиль. В последнее время ее тянуло на флуоресцентную краску и психоделику.
Страшное сочетание скажу я вам.
Так, за годы медленного сумасшествия, стены стали напоминать здание Эрмитажа. На большинство висящих картин, братья старались лишний раз не смотреть. Они будто оживали под безмолвной фразой феи Фиалки: «кисточкой хлоп-хлоп, рисунок прыг-скок».
Особенно когда Марк приходил домой поздно не совсем трезвым. Как, например, после ночной смены в баре в день фестиваля. Денек выдался жарким, а под конец даже напряженным. После закрытия, посидели немного с коллегами, расслабились, выпил пару стаканчиков, так еще и кальян покурили.
Не успел переступить порог, как в кромешной темноте, все чудики с полотен будто слезли. Кислотно-зеленый, розовая-фуксия, пурпурно-красные монстры смотрели с видом разумных существ, готовящихся забрать душу. Ему было настолько не по себе, что с того дня по вечерам, заходит домой, только с опущенной головой.
Вроде бы взрослый парень, а все в бабайку верит.
-До нее мне далеко. Слава Богу, не такая больная фантазия, -Саша деловито поправил китель, видом истинного шеф-повара. Белое убранство, подарил отец с гордо вышитой на груди фамилией «Лебедев». –Ты видел, что она с утра приволокла?
В углу комнаты ждала своего часа новая картина. Кот или кошка с мятного цвета шерстью в розовую полоску. Глаза закручены в гипнотические спирали (Марк надеялся, что они не двигаются и не светятся в темноте), рот открыт в безумной улыбке, а язык растекся как пломбир в солнечный день.
-Сказала: ее зовут Маруся и это ваш оберег.
Из всех недоразумений искусства, эта работа самая безобидная. Остальные могут сломать психику здоровому человеку.
-Тогда нужно повешать на дверь, чтобы ни домушники, ни злые духи на нас не напали.
-А лучше сразу в подъезд. Пусть соседи окончательно удостоверяться, что мы сектанты. Бабка с пятого этажа третий день ходит нашу дверь святой водой поливает, после того, как увидела Лизку после вечеринки «вампиров».
-У нее грим, что в обычный день, что на вечеринке – не сильно отличается. Странно, что ее квартиру еще чесноком не обложили.