-Я? –глаза округлились в изумлении. Да как он смеет! -Ты совсем охренел, животное?
Инна старалась забыть тот день как страшный сон. Не мудрено, что расшатанная психика дала сбой. На фоне тех событий - поцелуй, просто помутнение рассудка. Как дефибриллятор в операционной, когда останавливается сердце.
-Не знаю как тебе, но мне очень понравилось! Было романтично, несмотря на небольшой инцидент. Но, мы можем повторить без происшествий.
Вот же паразит! Гад! Ненавижу!
-Только расскажи об этом одной живой душе –я тебя прикончу своими руками, Лебедев. Я оторву твою болтливую башку и скину с обрыва.
-Кажется, я тебя не на шутку разозлил, -веселился Марк. Она так мило угрожает, что хочется потрепать за щечки. -Признай, было необычно. Наверняка, твой Тропин ни на что экстремальное не способен. Скучный, банальный сноб.
Инна испепеляла взглядом одноклассника. Надо же вляпаться в такую историю. Он теперь шантажирует. Как хорошо, что осталось всего пара месяцев, и они больше никогда не увидятся.
-Что здесь происходит? –за их спинами показался Артем. Ему очень не нравилось происходящее. –Инна, он тебя достает?
-Ты заделался ее личным питбулем, Тропин? -Марк привстал со скамейки, сложив руки в карманы спортивных штанов.
-Она моя девушки и ты здесь лишний, -с гадкой ухмылочкой произнес Артем. –Шел бы ты к дружкам своим, неандертальцам. Пускай слюни со стороны. Она моя…
-Вещь?
-Следи за языком!
-А то, что? Неужели надерешь мне зад?
Марк дернулся с места, первым подцепив Артема за ворот. Заметив потасовку, все только смотрели. И не один не решился вступиться.
-Ты с ума сошел? –вскрикивает Инна, хотя сама не против наложить руки на обоих. –Отпусти его!
Драка еще не началась, а его тупые шавки, именуемые «друзья», идут к ним, вместе с учителем. Конечно, без дополнительно защиты не ногой. Свои смазливые лица берегли.
-Лебедев! –закричал Валентин Владимирович запыхавшись. Следом за ним бежала вторая учительница по физкультуре (вела урок у начальных классов). –Сейчас же прекрати!
-Пусть будет драка! –радостно собрались на зрелище школьники. Некоторые, уже ставили ставки: кто, кого.
-Никаких драк! –завопила Елена Владимировна, увидев Глобу в эпицентре событий. –Опять Лебедев? Инночка, он тебя доставал?
-Да-да, он ее лапал! –продолжала нагнетать толпа. –Прямо за…
-Не трогал меня ни кто, -Инна зло сканировала толпу, ища того несчастного, что говорит глупости. Когда будет свободное время, найдет падлу и труп его на березе повесит. Долбанная желтая пресса.
-Какая добрая… защищает этого… хулигана, -качала головой как болванчик учительница –Хорошо, что Артем был рядом – заступился. Настоящий мужчина!
Ох, уж эти двойные стандарты! Будь у Марка отец спонсирующий школу, сейчас бы яро защищали его.
-Все нормально, это недоразумение! –Инна попыталась уладить возникший конфликт, привлекший много внимания. –Пожалуйста, давайте все успокоимся…
-Иннка похоже не знает кто ей больше нравится, -ляпнул кто-то из восьмиклассников. –Наваляй ему за школой, Марк!
-Ни кто никому не нав… -осекся Валентин Владимирович, хотя считал, что каждый мальчишка должен раз в жизни подраться. Артем наверняка с этим не сталкивался, а не помешало бы разок получить, для профилактики. Последние годы, парни, что девчонки. –Расходимся!
-Нечего стоять, через минуту звонок на урок. Живо по классам!
-Десять штрафных кругов, Лебедев. Без остановки, чтобы выпустить всю дурь.
11.3
Инна стала бледнее мела, когда актовый зал стал стремительно заполняться родителями и детьми. Неважно, пройдет, хорошо или плохо, для нее в любом случае закончится, примерно, казнью. Даже если учителя начнут хвалить взахлеб за лучшие результаты. Виктор, найдет миллион и одну причину, за что сделать выговор и наказать. Относился к ней так, будто Инна, дефектная по сравнению с другими детьми и пытался умело это скрыть. Критикуя и применяя как предлог к ее имени «недостаточно»: умна, трудолюбива, спортивна, остроумна, красива. И как ни старалась угодить и превзойти саму себя, прыгнуть выше головы, все это напоминало – сизифов труд. Закатила самый тяжелый камень на вершину горы, зная, что завтра снова окажется внизу. Как признаться в своей не идеальности людям? И нет смелости, разозлиться, признать свою обычность и сказать: я не хочу соответствовать этим дибильным требованиям.