-Не тебе решать!
-Будет решать отец. И поверь, не в твою пользу, -Марк боялся конца года. Сашка точная копия его самого: импульсивный, делающий вопреки всему, по своему. –Если хочешь стать кем-то, а не пустым местом, учись – стань человеком. Не будь дураком.
Марк знал, Саша последнего слова за ним не оставит и обязательно что-то ляпнет, поэтому скрылся за дверью комнаты. Сегодня настроение на редкость паршивое – вчерашняя ночь дала о себе знать. Щека неприятно ныла. Наверное, синяк. Прикладывать холодное уже поздно и бесполезно.
Классная руководительница не упустит «побои» из виду. Она уже несколько раз вызывала органы опеки, якобы: Петр Лебедев избивает своих детей. Что, разумеется, не было неправдой. Чудом удалось уладить дело.
Дверь в прихожей щелкнула.
-Отец? –хотел взмутиться Марк, взглянув на время. –Пол седьмого!
-Уже утро? –Петр зашел на кухню и сел за стол, подпирая от усталости подбородок. Он никогда не говорил, где работает и каким трудом достает деньги. -Вы в школу не опаздываете?
Марк осекся, когда увидел его. На нем лица не было: глаза красные от недосыпа, кожа бледная и сам вялый как старик. В сорок, выглядел на пятнадцать лет старше.
-Еще рано, -Марк чувствовал вину, за то, что родителю приходится так измываться над собой и работать до потери сознания. –Я только встал.
–Только не прогуливайте…
-У меня все под контролем.
-Что с лицом? Ты забыл, что сказала опека? –Петр не повышал голос, но Марк знал, он злиться и расстроен. Лучше бы дал пару подзатыльников, чем так разочарованно смотрел. -Тебе ничего не будет, а Сашка пострадает, из-за твоей глупости.
-Так вышло, -снова облажался и нет этому оправдания. –Мы вчера дурачились. Саша случайно, локтем прямо в глаз.
Разумеется, это не было правдой.
-Когда вы оба повзрослеете?
-Извини, я снова тебя подвел…
Петр о чем-то долго думал, затем устало вздохнул:
-Нет, это ты прости меня…
-За что? –удивился Марк, поставив чайник греться. Он считал его лучшим человеком и всегда ровнялся на него и ставил в пример. –Ты ни в чем не виноват.
Петр развел руками, что означало – за все это. За бедность, за отсутствие достойных условий, за то, что приходится Марку лишать себя юности, чтобы помочь семье и нянчиться с младшим братом.
-Это всего лишь временные трудности, -совсем недавно Петр потерял работу. В один день, жизнь пошла наперекосяк, продолжая подкидывать новые испытания. -Не бери в голову. Все наладиться – я уверен.
-Папа? – в комнату вошел Саша. Лохматый как старший брат, с расправленной рубашкой и не очень выспавшимся лицом. –Ты…
-Да, я только, что проснулся, -продолжил за него Петр. Он не хотел, что бы Саша волновался. –Садись за стол. Чай пить будем.
-Я думал, тебя не было дома.
-Говорил же, спишь как убитый, -пытался избавить отца от оправданий. –Еще и храпишь, что уши закладывает.
-Гонишь, -возмутился Саша. Может он разговаривает во сне, но точно не храпит. –Это сосед за стенкой.
-Ага, конечно. Сочиняй дальше.
По подъезду раздался гул. Голос Ларисы Семеновны ни с кем не спутаешь. Опять чем-то или кем-то недовольна. Даже ругаться начала. После громкого хлопка входной дверью, Лебедевы догадались, чему гневалась соседка:
-Вы, почему не закрываетесь? –с этим словами, заявлялась каждый раз в любое время дня и ночи. Она не нуждалась в приглашении в гости, ходила, как к себе домой. Даже чаще. –Берите, что хотите?
Лиза - сестра Петра и тетя Марка с Сашей. Ее считают необычным родственником, потерявшую ген Лебедевых. Она – художник. Отучилась в институте искусств, теперь преподает в техникуме. В свободное от работы время, под вдохновением, создает просто удивительную чепуху. Иной раз, когда дома заканчивается свободное пространство, тащила брату и племянникам свои творения. То картины, с изображением «детской неожиданности», то скульптуры в виде частей тела с прилагающимися к ним странными и даже пугающими деталями. Развешивает их по всему дому и обижается, если вдруг начнут критиковать.