Выбрать главу

Инна старалась больше не смотреть в их сторону. Он должен помнить, об уговоре: жить так, будто ничего не произошло. Кулаки больно сжалились. Не мог видеть рядом с ним. Кто угодно, только не Тропин. В голове промчались миллионы гадких мыслей. Одна из них твердила: идиот. С чего решил, что Инна выберет тебя, нищету, а не смазливого мальчика при деньгах. Почва для сомнений - воспоминания. Они отрезвляли. Не может человек так притворятся. Так чувствовать и целовать. А может, он сам выдумал страсть и ничего кроме игры в «слепого» не было?  

Артем как обычно остановился у класса, манерно оперившись о стену:

-Ты что-то хотела сказать?

-Мои родители приглашают тебя на семейный ужин.

-Когда?

-Сегодня.

-Не могла раньше сказать? У меня тренировка по баскетболу.

-Мой отец просил передать - это единственный шанс получить его одобрение. Если настроен на продолжение, то придется пододвинуть игру, -Инна манипулировала им. Давно наслышана о споре, что Тропин в грудь себя бьет уверяя, что без проблем затащит Инну в постель. Обломиться, но знать об этом пока не стоит. Нужно папочке подсобить. –Подъедешь к семи вечера?

Совсем не вовремя за их спинами появился Марк. Впрочем, так часто случалось. Отпускал дуратские шуточки и уходил. До сегодняшнего дня, его клоунада никак не беспокоила, но теперь все изменилось.

 Он застыл, слыша на повторе голосом Инны: придешь ко мне к семи вечера? Воображение заиграло новыми красками, и злость смешалась в одном флаконе.

-Поздравляю, уломал девчонку, –говорит ядовито. Эмоции взяли вверх. –В прошлый раз отшивала, а сейчас видимо лимит «недотроги» исчерпал себя.

-Совсем уже? –приоткрыла рот в изумлении. Неужели, так о ней думает?

-Не обращай внимание на обезьяну, пусть завидует, -доволен собой Артем. Он давно хотел показать Лебедеву, кто на самом деле крут. -У него, что не девка, то шваль. Вот и бесится.

-Тебе ‘запрещено цензурой’, -единственное, что сказал Марк, когда замахнулся.

-Не сходите с ума! –вовремя среагировала и встала между ними. Хотелось вскрикнуть от страха, но Инна как обычно тушила огонь, уступая место льду. Голос даже не дрогнул. –Прекрати.

-Не сдерживай животное, Инна. Пусть вмажет, -подливал масло в огонь. -Подумаешь, проблем огребет. Уверен не впервой.

-Не слушай его, -прошептала, гладя в глаза Марку. Обхватив нависший над Артем кулак, опасливо провела пальцами по его костяшкам. Прикосновения Инны действуют как успокоительные. Напряженные мышцы расслабились. –С минуту на минуту подойдет Наталья Николаевна.

-Да. Пошел вон, -сказал, как псине. Если не был трусом, пнул бы под хвост. –Гусь...

-Лебедь, -подчеркнул истину, голос Савлостина. –Какие-то проблемы, Тропин?

-У вас они не кончаются, -подметил Артем, стоя за спиной Инны.

-Давай, выходи один на один! Не прячься, трус.

Тот, от появившийся из неоткуда подмоги, осекся.

-Давайте включим головы и мирно разойдемся, -предложила Инна, тут же одернув свою руку в карманы брюк. Никто не должен заметить, что между ними происходит. –Хотите разборок, идите на улицу!

Марк лишь с обидой взглянул на девушку и схватившего ее за плечи Артема. Ударяет по стене и заходит в класс, бурча друзьям: чего приперлись? Валите к себе на урок.

Свидетели незаконченной разборки зашептались. Первый урок, а уже так жарко! Интересно, из-за чего они? Неужели их-за Иннки Глобы? Ведьма, всех под себя сгребла…

Когда Марк шел межу рядов, все расходились, боясь попасть под горячую руку. Он сел за последнюю парту, запрокинув голову назад и зло выдохнул. Обычно, не показывал плохого настроения. Вел отстраненно. Но, сегодня, сам на себя не похож.

-До вечера, -сказала не сразу, спустя пару секунд. Поведение Марка, смутило, заставило чувствовать вину, неловкость. Весь спектр эмоций, которые всегда блокировала. –Не забудь.

Зашла в класс с гордо поднятой головой, будто бы ничего не произошло и выходку одноклассника призирает.

«Что ты устроил? -написала сообщение. Даша пришла по звонку и не застала весь сыр бор. Инна рада, что не пришлось объяснять и врать. Хотя, накалившуюся в классе атмосферу сразу почувствовала. –Ты сам сказал оставить все на своих местах. Он был частью той жизни».