Но все, кажется, хорошо, доктора и зверь позади, все решено, и единственная угроза — это выпускные экзамены, до которых добрая куча времени. Но Скотту почему-то от этого не легче, поэтому он баррикадируется в своем доме на некоторое время. Лиам его понимает, но все равно каждый день исправно стоит под дверью. Не стучит, не звонит, не скулит и не просит. Он просто стоит и ждет.
МакКолл ежедневно твердит бете уходить, но тот остается на месте до самого вечера. Уходит, но днем, после учебы и сделанной наспех домашки на перемене, все равно приходит. В какой-то момент Скотт решает сдаться, спускается и открывает дверь. Лиам не говорит каких-то занудных, долгих и неинтересных сочувствующих речей, но заходит, кидает рюкзак у двери, ведет за руку МакКолла на его же кухню, сажает на стул и принимается делать чай.
Скотт, даже если очень хочет, не возмущается и сидит спокойно, опираясь рукой о стол.
— Ты же его не любил, — первым нарушает тишину Лиам и ставит на стол две дымящиеся кружки. МакКолл двигает одну ближе к себе и дует, смотря на колыхания пара. — И он оказался тем еще кретином. Почему тогда мучаешься?
— Я ему как минимум симпатизировал, — МакКолл дергает плечом, смотря на свой чай. — Иначе не согласился бы на отношения.
Лиам вздыхает и уходит в коридор. Скотт думает, что сейчас он уйдет совсем, но тот возвращается с рюкзаком в руках. Вытаскивает оттуда что-то в прозрачной упаковке, ставит на стол, и МакКолл видит пирожные. Как-то недоверчиво смотрит на Лиама, но тот пожимает плечами и садится за стул напротив него. Скотт слабо улыбается, качает головой и не может не уловить такую же ответную улыбку беты.
— Он натравил меня на тебя, убил тебя, до этого, выходит, обманул, а потом хотел обмануть еще раз, — Данбар не избегает тем, и Скотт знает, что тот говорит так не потому что хочет надавить, а потому что такова правда. Лиам открывает пирожные и двигает упаковку на середину стола. — Так в чем фишка?
— Казался мне хорошим, — вздыхает Скотт и берет один эклер, тут же кусая. — Просто когда все началось и завертелось, у меня не было времени, чтобы думать: надо было собрать всех, потом надо было найти докторов, потом еще что-то… а когда все закончилось, я вспомнил, с чего все начиналось, — МакКолл снова вздыхает, запивая пирожное чаем. — И накатила апатия. Я даже не знал, что у оборотней она бывает.
— Я завтра тоже приду, — скорее ставит перед фактом, чем спрашивает, Лиам, думая и смотря куда-то в стенку. — Буду хотя бы носить тебе конспекты Стайлза и Лидии.
— Не стоит, — Скотт качает головой. — Учись сам.
— Буду делать домашнее тут или в гостиной, — пожимает плечами младший, попивая чай. — Или на веранде дома.
— Вот упрямец, — МакКолл тихо смеется и берет второе пирожное. Лиам улыбается и считает это своей маленькой победой.
***
— Ты у себя дома будешь когда-нибудь ночевать? — тяжко вздыхает Скотт, складывая руки на груди и смотря на Лиама, не нагло развалившегося на его кровати.
— Ой, да ладно тебе, — отмахивается Данбар и перекатывается на спину в позу звездочки. — Смотри, я даже принес вторую подушку.
Вторая подушка Скотта почему-то совсем не впечатляет, и он только скептически вскидывает брови, а Лиам даже и не собирается уходить с захваченной территории.
— Ладно, — сдается он, вздыхая. — Я уступлю тебе половину кровати.
— Половину моей кровати? — Скотт смотрит так, что Данбар не может сдержать смех, но и сам альфа улыбается.
— Ага, — невозмутимо отвечает волчонок и отодвигается на левую половину. — Вот, половина твоей кровати теперь твоя.
Скотт наигранно-тяжко вздыхает и качает головой, от чего Лиам снова смеется, но в итоге старший все же идет и ложится рядом на бок лицом к соседу-сожителю. Выключает весь свет, привычно желает спокойной ночи и также быстро засыпает. Данбар кладет одну ладонь под щеку и все еще задается вопросом, почему его не преследуют кошмары.
Альфа спит спокойно и тихо посапывает, а Лиам заснуть не может и только всматривается в чужие черты лица. Он лежит и думает, как же его так угораздило-то, чем же ему не угодила Хейден — она ведь и умная, и красивая, и с дерзким характером, да из них вышла бы взрывная такая парочка, но вместо гордой и вечно обиженной на весь мир Ромеро бета предпочел не менее гордого, но готового всем помогать МакКолла.
Лиам приподимается на локте, невесомо и по-детски наивно целует альфу в лоб, после чего ложится обратно и наконец засыпает.
То, как Скотт приоткрывает глаза и слабо улыбается, он уже не видит.
***
Мама Лиама звонит Скотту тогда, когда младший в очередной раз за эти месяцы делает домашку за чужим столом. Альфа в этот момент спокойно сидит на кровати спиной к окну и читает книгу, то хмурясь, то кусая губы, чувствуя напряжение персонажей. Лиама все еще удивляет эмоциональность брюнета насчет написанных и выдуманных приключений после такой насыщенной собственной жизни.
МакКолл удивляется, видя имя на экране мобильного — да, у него записаны номера родителей волчонка на самый крайний случай —, но все же берет трубку.
— Да?
— Я не знаю, что ты сделал с моим сыном, но сколько тебе за это заплатить?
Скотт теряет дар речи, а Лиам хлопает ладонями по столу, но падает со стула и роняет на пол все тетрадки и ручки, заслышав в чужом телефоне голос матери.
— Я.. что? Простите, я Вас не совсем понял.
— У вас роман?
МакКолл давится воздухом, а бета не спешит вставать из-под стола.
— Нет! С чего Вы взяли?
— Я не нахожу другого объяснения взлетевшим оценкам и поведению Лиама, — как-то даже вздыхает женщина, а Скотт все еще хмурится, но, кажется, начинает понимать. — Уже несколько недель он уходит после занятий к тебе, и за эти несколько недель подтянулся так, как не подтягивался даже ради матчей по лакроссу. Ты его репетитор?
Альфа качает головой и тихо смеется, смотря на ойкающего парнишку.
— Нет, я не его репетитор. Он просто приходит и сам занимается. Подрос, наверное, — МакКолл улыбается в трубку, а Данбар возмущенно фыркает.
Скотт говорит по телефону еще пару минут, а потом кладет трубку с довольной улыбкой.
— Откуда она узнала твой номер? — малость хмурится бета, складывая руки на груди.
— Наверное, мама дала его твоему отцу, — пожимает плечами МакКолл, после чего снова утыкается в свою книжку, будто ничего и не было.
Лиам крайне возмущен, поэтому на четвереньках лезет на кровать, подползает к альфе и нагло выдергивает книжку из его рук, отбрасывая на кровать. Скотт усмехается, но все равно вопросительно вскидывает брови.
— И что она сказала?
— Ты же все слышал.
— Я ничего не слышал.
— Как ты тогда узнал, что это твоя мама?
— Чутье подсказало. Волчья интуиция, — Лиам щурится, но Скотт снова только смеется и треплет его по волосам.
— Иди дальше занимайся.
Данбар морщится, затем откидывает чужую книгу еще дальше на пол, а сам обнимает Скотта, устраивая голову на чужом животе и ложась на его ноги. МакКолл не возражает, а треплет бету, взъерошивая прилизанные волосы. Данбар возмущенно гугунькает, морщится и поднимает голову, смотря на альфу максимально хмуро, но в итоге по-щенячьему мило.