Она хотела уже остановиться и выдохнуть. Но Снейп, а это был, очевидно, он, двигался дальше. Они дошли до другой стороны улицы. Гермиона поняла, что вернулась почти в свою изначальную точку перемещения. Профессор пытался помочь ей, очевидно. Как минимум, хотел осмотреть и наложить диагностирующие. Её вело и черты его лица расплывались перед глазами.
— Я не… — её горло опять свело спазмом.
Очищающее наждачкой прошлось по слизистой, вызывая отвращение и тошноту. Дыхательные пути стали свободны.
— Спасибо, — просипела она. — Я не ранена.
Вряд ли Снейпа это убедило, но сделать он ничего не успел. Раздались хлопки трансгрессии. Она дернулась, пытаясь выхватить палочку, какую-либо из её палочек, но даже приманить ничего не смогла. Конечно, все вещи остались под завалами. Она неосознанно вжалась в него — искать защиту ей было непривычно. Обычно это авроры предоставляли её, а не наоборот. Голос Гарри — слава Мерлину! — Гермиона узнала сразу. Но так и не смогла поднять голову. Накатывала тошнота, приближалась истерика.
— Уведите её отсюда.
Снейп, видимо, кивнул и незамедлительно переместился. Мнения Гермионы никто не спрашивал. Паучий тупик было несложно узнать, хотя весна все же его настигла. Впрочем, красоты и уюта ему это не прибавило. Ей стало ощутимо спокойнее. Тут было безопасно, по крайней мере, безопаснее, чем в гребаном Болтоне. Даже если Снейп может почти беспрепятственно влезть в её голову прямо сейчас. Как страхи, оказывается, относительны!
Она так и не отпустила его. Правда, приходилось семенить рядом, стараясь подстроиться под быстрый размашистый шаг. Стивенсона хватил бы удар. Под защитой всех чар, что профессор наложил на свой дом, даже дышалось легче. Но, скорее всего, она просто немного восстановилась после воздействия заклинания. В кресло Гермиона буквально упала, наверняка пачкая обивку всем, что там на неё налипло, и вытянула ноги. На брюках и полах мантии расплывались темные пятна, припорошенные прилипшей известкой. Даже не заметила.
— Это не моя кровь, — оповестила она, хотя Снейп уже начал спускаться в лабораторию. — Моргана. Инспектора Моргана, маггла.
«Он мертв?» Пергамент подлетел к ней, несмотря на то что профессор возился внизу.
— Да, — Гермиона попыталась протереть лицо, руки дрожали, и она посмотрела на них, как на что-то инородное — они были покрыты грязью и мелкими ранками. — Я не… не успела среагировать.
«Не думайте об этом». Строчки были какими-то размытыми. А о чем думать? Она опять переключила внимание на ладони и свою одежду. Можно было бы отчистить все это и привести себя в относительный порядок, но без палочки Гермиона чувствовала себя совершенно беспомощной в этом состоянии. Отмывать вручную займет целую вечность, нужна будет просушка, а у неё даже сменной одежды нет. Да и где ей тут устраивать стирку?
Соображала она как-то туговато, хотя голова совсем не болела и даже казалась подозрительно легкой. Кончики пальцев онемели и едва ли что-то чувствовали, но Гермиона притронулась ко лбу и все же цыкнула — травма не была серьезной, однако, при контакте ощущался отчетливый дискомфорт. Снейп вернулся и присел рядом с ней, не как-то элегантно, просто на корточки, открывая пробки и вкладывая в руки пузырьки с зельями. Она послушно выпила все, как полная дилетантка, даже не поняв, что именно он ей дал. Восстанавливающее? Успокоительное? Наверное, все сразу и побольше.
— То есть говорить вы все-таки можете, — это была самая приятная вещь, о которой Гермиона вспомнила, из всего случившегося за последние… сколько? Полчаса? Минут пятнадцать?
«Было бы преувеличением так сказать». Он занялся её царапинами и теперь водил палочкой прямо перед лицом.
— Это потому что вы игнорировали тренировки. Я этого не помню, но могу поспорить, что так и было.
«От них все равно никакого толку». Она фыркнула и откинула голову на спинку кресла, чувствуя головокружение. Снейп взял её за руки, изучая повреждения и на них. Ладони у него были сухие и теплые, а она не могла не вспомнить свои сны.
— То, что они не вернули бы все, как было, не означает, что они бесполезны, — глаза слипались. — А вы просто не смогли преодолеть свое нездоровое упрямство даже во вред себе.
Если он что и ответил, Гермиона этого уже не увидела. Но вместо того, чтобы отрубиться, сидя в кресле, как послушная девочка, последним усилием воли перенесла вес вперед, пытаясь обнять его. Красиво не вышло: он то ли не ожидал, то ли не удержал, так что они просто неловко свалились на пол. Сознание Гермиона потеряла с чувством выполненного долга.
========== Часть 13 ==========
Морган перебирал бумаги за своим столом. Эта картина даже за недолгий срок их знакомства стала для неё привычна. Все, как обычно, было захламлено, а у монитора виднелось несколько пустых бумажных стаканчиков. Какое-то количество из них наверняка было из-под её латте — где у него стояла мусорка, она так и не поняла. Гермиона попыталась устроиться на стуле для посетителей поудобнее, но, конечно же, ей это не удалось.
— Тамми, — он даже не посмотрел на неё, что-то сосредоточенно печатая.
— Прости?
— Моя кошка, Тамми. Ты как-то соврала, что знаешь её кличку.
— Я просто забыла, — Гермиона смутилась и покраснела, будто ей впервые пришлось обмануть маггла.
Он хмыкнул и поднял на неё взгляд. Глаза были все такими же серыми, только белки совсем покраснели от лопнувших капилляров, переплёвывая все её последствия от недосыпа на голову.
— Да не важно уже. Отдай Тамми в приют. Нормально заботиться о ней ты все равно не сможешь, но со своим комплексом вины наверняка попытаешься забрать к себе.
— Как будто кошке нужен какой-то особенный уход! И я уже держала кота, полуниззла, если точнее, но сути не меняет, — говорил он, может, и правильные вещи, но было все равно обидно. — Даже если с людьми у меня не очень получается…
— И где он теперь? — Глотик вполне себе хорошо жил в Норе, но звучало так, будто она его на улицу выкинула.
— Я не могла его взять в маггловскую квартиру, — оправдания-оправдания-оправдания. — Он привык к просторам, к охоте. И вообще…
Она не придумала, что ещё сказать, и скривилась, сжимая челюсти до боли в зубах. Из его носа тоже начала капать кровь, а на щеке расплывался порез, как будто он очень неаккуратно побрился, но режущее было слишком хорошо ей знакомо, чтобы обмануться. На глаза непроизвольно навернулись слезы, то ли от накопившейся злости, то ли от осознания своей неудачи.
— Прекрати, Гермиона. Прибереги свои сопли и самобичевание для Джинни.
— Боюсь, даже ей это уже надоело, — она нервно потерла лицо, стараясь избавиться от лишних эмоций.
— Так у тебя же целая новая жилетка, не правда ли? — Морган ухмыльнулся и поправил волосы. Часть его пальцев осталась на столе.
— Стивенсон просто сказал какую-то чушь. Он по жизни странный, — она раздраженно махнула рукой и задела горшок с засохшим цветком, стоящий на полке сбоку. Как же тут тесно! — Если я ему так дорога, то что же он мне память стер?
— Спроси. Язык тебе на что?
Его рот тоже наполнился кровью, она стекала по подбородку и дальше, на грудь. Гермиона очень неуместно подумала, что нашла бы своему языку применение поинтереснее, и посмотрела вниз, чтобы не наткнуться на язвительный прищур Моргана. На полу расплывалась багровая лужа, пачкая подошву её ботинок.
— Я не знаю, что говорить.
— Ему или мне?
Она не видела, но чувствовала его ухмылку. Силуэт человека перед ней постепенно терял свои нормальные очертания. Они сидели буквально через узкий стол друг от друга, и стены подпирали их со всех сторон. Конечно, это была дикая банальность, но Гермиона не могла не сказать её.
— Прости меня, Лестер.
— И что ты хочешь услышать в ответ? Да ладно, с кем не бывает? Нет, это только твоя вина? — происходящие трансформации никак не повлияли на его голос.