Ещё было забавно наблюдать, как Роджерс и Уилкис её опекают, сопровождая повсюду в министерстве. Понятно, что тоже по приказу Поттера, но Марк даже похлопал её по плечу так, словно хотел обнять, но постеснялся неуместности. Да и Мартин с Данбар проявили участие. Но задерживаться в Секторе Гермиона не стала, чтобы не давать начальнику повод капать ей на мозги. В отпуск её отправили очень оперативно, а всю нагрузку перераспределили. Гарри полностью взял на себя административные обязанности, так что даже предъявлять ему что-то было бы странно — сплошное внимание к её персоне.
Вероятное внутреннее крысятничество, конечно, все действительно усложняло до крайности. Подозрения о чем-то подобном возникли ещё после поджога, но тогда, кроме забарахливших протеевых чар, веских оснований для такой теории не было. Возможностей для маневров они с Морганом преступнику предоставили море — их действия были очевидными и предсказуемыми. Да и сейчас «обвинения» тоже строились по большей части на сбое сети, всего остального убийца мог добиться, просто проследив за инспектором и сложив два плюс два. Хотя с внутренней информацией строить козни ему было бы все же сподручнее. К примеру, приглядывать за Морганом она вполне могла поручить кому-то из своих подчиненных. Если считать ключевой целью именно её, то это бы разрушило весь план.
Работал ли маньяк в аврорате и насколько близко к ней? Шпионил ли он за ней постоянно, а если да, то потерял ли свое преимущество после отключения системы экстренной связи? Паранойя в таких обстоятельствах расцветала буйным цветом. Стоит ли ей доверять Бриджерсу? Подозревать ли кого-то из своих? Началось то все с торговли магическими вещами, а никто из её знакомых на дельцов не тянул. Впрочем, и на садистов тоже. Но если бы это было так очевидно, то преступления раскрывались бы на раз-два. Возможно, помощь Снейпа, с его-то опытом, действительно будет кстати.
«Вы так долго решали, хотите утопиться или нет, непосредственно в ванной?»
Профессор беспрепятственно пустил её обустраиваться обратно в ту пустую комнату. Но, очевидно, к жизни с женщиной, которая хоть и не слишком заботилась о своей внешности, но находила в этом своеобразный способ расслабиться и отключиться от действительности, оказался не готов.
— Топиться слишком ненадежно: велика вероятность, что в последний момент испугаешься, передумаешь и даже сможешь спастись. Да и неприятно это. Я знаю десятки способов самоубийства гораздо эффективнее и даже эффектнее, если форма тоже имеет для вас значение.
Она спустилась на кухню, видимо, теперь место их общения из гостиной переместилось сюда, и начала бессовестно расставлять принесенные вещи. Проще взять свою прихватку, чем подстраиваться под его привычки. Сроки её пребывания здесь были весьма расплывчатыми.
«Профессиональная деформация?» Ой, вот кто бы говорил! Как будто преподавание не усилило отрицательные черты его личности. Участие в террористической организации тоже вряд ли прошло без следа.
— Просто опыт в узкой сфере. Хотя самоубийства среди магов, как ни странно, довольно редки.
«Всегда знал, что для нашего сообщества характерен оптимизм». Гермиона не смогла удержаться от смешка.
— Не сложно поверить в удачу, когда существует её жидкий эквивалент. У магглов только если алкоголь может тянуть на подобное звание, да и то с большой натяжкой, — турку она тоже взяла свою. — С другой стороны, у них есть антидепрессанты. Это как-то полезнее в длительной перспективе.
«Задумываетесь о терапии?»
— Вы так завуалировано пытаетесь узнать, как я себя чувствую, или уже пожалели, что пригласили меня, и переживаете, что я своей грязной кровью вам ванную запачкаю?
Напряжение явственно отразилось на его лице, в кой-то веки. Видимо, несмотря на тон и содержание разговора, она где-то переступила грань, по его мнению. Гермиона вздохнула и взялась варить кофе.
— Не имею привычки опускать руки, скорее наоборот. И тоже с перебором.
«Вы обещали не зацикливаться».
— Я такого не говорила. И Гарри прекрасно это знает. Хотя наверняка всерьез считает, что сможет оградить меня от этого.
«Не доверяете профессионализму Бриджерса?» То есть их разговоры он слушал ещё и очень внимательно. Кто бы сомневался.
— Доверяю его стремлению утереть мне нос, — она хмыкнула и приманила из рюкзака сливки. — Но это не значит, что я буду сидеть здесь или где-либо ещё и ждать, когда он посчитает, что разгадал загадку.
В самом деле, хоть она действительно искренне считала его хорошим аврором, вся эта их взаимная неприязнь могла негативно повлиять на расследование. Бриджерс может поспешить или не обратить внимания на нюансы, особенно те, что касались Моргана, ведь «эти маггловские вещи» даже опытные следователи частенько игнорировали. И вот так легко и просто Лестер превращался в ступеньку в расследовании, как ключевая улика или место преступления.
Снейп встал и вручную убрал турку с огня. Что он вообще тут делал до того, как она спустилась? Ждал её? Печально сидел на табуретке и смотрел в стену?
— Не сбивайте меня с мысли, — вместо благодарности она огрызнулась и очистила плиту от убежавшего кофе взмахом палочки, разливая спасенную часть по чашкам.
Их физическая близость каждый раз переключала Гермиону на абсолютно ненужные мысли, а подсознание дополнительно саркастично намекало о истинных, совершенно нелогичных мотивах остаться в этом доме. Впрочем, профессор сразу перестал нарушать её личное пространство и вернулся на свое место. В былые времена, он бы ответил на грубость и ещё как, но сейчас, видимо, экономил бумагу.
«Угадали».
— Что? — она опять вынырнула из размышлений и смутилась.
«С кофе».
— Я не специально. Просто сделала как себе на автомате.
Свои вещи Гермиона разобрала за час, не больше, но достаточно долго прокопалась в захваченных из квартиры бумагах. Большая часть уже потеряла свою актуальность, поэтому она просматривала всю эту кучу на предмет важности, подавляя желание просто отправить её в корзину стопкой и сжечь. Делать то ей все равно нечего, и уж лучше так, чем плевать в потолок. Чертов низкий потолок.
Файлы на ноутбуке тоже не помешало бы почистить, и она открыла его, чтобы проверить, как он тут будет работать. На клавиатуре лежало фото, их со Снейпом. Гермиона поджала губы и взяла его, разглядывая, как в первый раз. Коллеги. Её открытый, серьезный взгляд, уверенная поза. Он, как всегда, немного хмурится, но не из-за неё, а просто раздумывая над вопросом. Равные. Почти без его сарказма и её обид. Война кончилась, прошло время, и профессор стал спокойнее и сдержаннее, хотя, понятное дело, письменная речь тоже ограничивала его таланты к оскорблению одной интонацией. А она… она действительно выросла.
После такого длинного и насыщенного на важные разговоры дня можно было бы со спокойной душой лечь спать пораньше. Но и со спокойствием, и с душой как-то не складывалось. Сколько бы они не шутили, это работало только на время, и стоило оказаться наедине с самой собой и своими мыслями… Гермиона зажгла Люмос, а потом и вовсе создала фирменный волшебный огонь. Пришлось трансфигурировать для него банку из старого носка, но зато вышло какое-то вполне симпатичное подобие ночника. Темноты, даже после случившегося, она не боялась, это было бы глупо, но зачем чувствовать себя некомфортно, если можно не страдать? Хотя бы по одному пункту.
Ни Морган, ни кровь её не пугали. Во сне он был вполне дружелюбен, несмотря на легкие издевки, простительные для мертвеца. Но снова встречаться с ним она все же не хотела, даже если они будут просто спокойно разговаривать. Слишком хорошо понимала, что тогда искусанными губами не обойдётся, а хандрить, когда у неё на хвосте сидит маньяк, её дело ведет Бриджерс и Снейп рассказывает какие-то странные вещи о их совместном прошлом — непозволительная роскошь. Даже если это все со стороны выглядит как черствость. Чтобы там не думал профессор, она стала аврором сознательно, вполне в этом преуспела и планировала и дальше сохранять свои позиции. А для этого холодная голова, трезвый расчет и знание своих пределов и возможностей было очень важно.