— Вы тоже пророчили мне другую судьбу?
— Конечно, мисс Грейнджер. Не думаю, что должность вечного зама мистера Поттера — все, чего вы могли бы добиться.
— Это было частью нашего договора?
— Довольно сложно загадывать наперед в этом плане, да ещё и фиксировать как условие сделки. Но да, в целом, я рассчитывал, что вы сами придете ко мне через какое-то время. Конечно, не при таких обстоятельствах.
— Тоже совпадение?
— Вашу сопротивляемость Обливиэйту уж точно никто не мог предугадать. Правда, насколько мне известно, саму причину блокировки вы так и не вспомнили.
Да, Снейп ей и в этом плане неслабо подыграл. Будь он немного менее сговорчивым, то она до сих пор скорее всего мучилась бы со своими снами-недовоспоминаниями и не знала, что с ними делать. А так профессор выступил просто образцом сознательности и ответственности, кто бы мог подумать.
— А что насчет расследования?
— Соответствующие службы заинтересовались происходящим только после второго происшествия с вами и смерти инспектора…
— Моргана, — подсказала она ему. За Лестера стало немного обидно, но, право слово, министр магии вообще не обязан был заниматься этим вопросом лично.
— Благодарю. Сложности с магглами привлекли их внимание, а вовсе не вы или сами убийства. Извиняюсь, если задел вашу самооценку.
— Разве все не решается стиранием памяти? Конечно, убийство полицейского всегда поднимает волну…
— Как показала практика, одного отряда зачистки недостаточно, что избавить нас от всех проблем, — они сидели, почти не двигаясь, но тут он оперся локтями на стол, подаваясь вперед, и сложил ладони, словно собираясь похлопать ей. — Вы на работе часто изображаете из себя агентов различных служб, чтобы продуктивнее работать с магглами. Как вы думаете, данные организации действительно не замечают ничего странного, даже если это происходит у них прямо под носом?
— Думаю, я понимаю, о чем вы говорите, — сумрачно отозвалась она, хотя, на самом деле, никакого негатива тут не было — просто часть их общей работы по защите статута. — Аврорат все же не обладает достаточными полномочиями, чтобы эффективно действовать на высоких организационных уровнях. Полагаю, стиратели памяти из Отдела магических происшествий и катастроф тоже занимаются далеко не всеми вопросами.
Кто-то должен был разрешать сложности с МИ5, как минимум. Там же тоже не слепые работают. С учетом, что премьер-министр магглов в курсе реального положения дел, наверняка существует и определенный круг допущенных к тайне правительственных лиц, не один же он все решает. Это в свою очередь порождает свои проблемы и договоренности, которые не должны касаться рядовых магглов никоем образом. Впрочем, как и рядовых магов.
— Люди часто обращаются ко мне за помощью, рассчитывая, что у меня достаточно власти, чтобы решить все сложности чуть ли не в одиночку. Но, к сожалению или к счастью, мне не грозит стать диктатором — мои руки связаны многими обязательствами и политическими тонкостями, совсем неочевидными обывателю, — подтвердил Кингсли её мысли. — Министерству необходимо соблюдать баланс, как внутри магического сообщества, так и с внешними силами.
— Поэтому у вас есть доверенные люди, которые делают всю эту тонкую работу без лишней публичности.
— Не совсем так. Если точнее, то в Отделе тайн есть специальный сектор, и хоть он пользуется особым покровительством, это отнюдь не моя личная армия. И многие вещи, что им приходится делать, выходят за рамки моих собственных мелких политических интересов. Я бы даже сказал, что это скорее я работаю на них, чем они на меня. Потому что министры приходят и уходят, а эту работу надо выполнять всегда.
Не то чтобы Гермиона не ожидала такого пути развития беседы — многое было очевидно уже исходя из разговоров со Снейпом. Но считалось, что невыразимцы занимаются исключительно исследованиями. Причём заняты они скорее изучением каких-то фундаментальных свойств магии, а не прикладными вопросами. Конечно, строились эти теории исключительно на слухах и обывательских представлениях, но уж точно образ сотрудника Отдела тайн ни у кого не ассоциировался со шпионской деятельностью. Она и сама скорее пошутила, чем реально предположила, что те двое под маскировочными чарами являлись оперативниками. И вот поди ж ты! Видимо, Лестер был прав. Может и не тайный магический орден, но свои спецслужбы они, оказывается, тоже имели.
— Полагаю, внутренние проблемы аврората их заинтересовали тоже?
— Несмотря на то, что у министерства имеются и вполне публичные способы контроля и проверки качества работы сотрудников, определенные подводные камни кроются и тут. Так что да, произошедшее в вашем Секторе, особенно учитывая всю связку событий, не могло не привлечь внимание.
— Что ещё? Тотальная слежка, манипулирование памятью и заминание спорных тем?
— И не только, — Кингсли улыбнулся, будто не раскрывал ей сейчас правительственные секреты, впрочем, не то чтобы сильно неожиданные, если подумать чуть получше, а просто поддерживал светскую беседу.
— Вы предлагали мне стать частью этого? — наконец решилась спросить Гермиона.
— Нет, мисс Грейнджер. Это подразумевает несколько скрытный образ жизни. Вы же виделись мне более публичной персоной, которая могла бы целенаправленно продвигать прогрессивные политические взгляды, и так полностью вами поддерживаемые, надеюсь, пользуясь своей репутацией. Но я был бы не прочь держать вас в курсе всего происходящего, конечно. Полагаю, это было бы даже необходимо.
— И почему я отказалась?
— Вы посчитали, что слишком молоды для таких игр и должны набраться опыта. Очень разумная позиция, к слову.
— Но потом что-то пошло не так.
Кингсли развел руками. Все его слова звучали… правдоподобно. Он уж точно умел соблюдать баланс между тем, что должен сказать, и тем, что человек хочет услышать и может принять. В сухом остатке выходило, что она разочаровала его и так бы и осталась при своей жизни и службе в аврорате, если бы не исследовательский интерес Снейпа и вся эта мутная история с аукционом, Морганом и её Сектором. Хотя и тут без профессора не обошлось — без него она ни о каких иных силах на доске и не узнала бы, уж эти таинственные «они» об этом позаботились бы.
— Северус считает, что Обливиэйт навредил вам и повлиял на ваше мировоззрение в худшую, по крайней мере, неудобную для меня сторону. И я склонен с ним согласиться, — его ладони опять сомкнулись.
— Вы можете исправить это. Такая помощь вполне в ваших силах.
— Но вас же не только это интересует.
О, конечно, нет. Да и сам Кингсли ей все это не просто так рассказывал. И Снейп вполне очевидно подталкивал к определенному решению из каких-то своих соображений. И за спиной они оба явно не её красивые глаза обсуждали. Ну снимет Бруствер с неё блок и что дальше? Если бы все заканчивалось на них с профессором, то ладно. Но даже сейчас, со все ещё заблокированными воспоминаниями, её познания тянули уже на новый Обливиэйт. И в чем тогда смысл? Снимать одно якобы калечащее заклинание, чтобы тут же попытать удачу с новым? У неё и так проблем полно, а очередные провалы в памяти и мутные установки ей с ними явно не помогут. Правда, есть отличный выход из сложившейся ситуации, и, заодно, хорошая возможность продолжить расследование.
Навряд ли в аврорате что-то в ближайшее время или даже в длительной перспективе сдвинется с мертвой точки. Все подозреваемые мертвы, дело уже практически передано в Визенгамот — это не быстрый процесс, но оно, считай, уже фактически закрыто. Если кто-то ещё и стоял за Роджерсом и Уилкисом, сейчас он себя выдавать явно не станет, иначе все его усилия канут в Лету. Так что можно не надеяться, что вдруг всплывут новые неожиданные факты. А все старые хвосты наверняка к этому моменту подчищены так, что никаких зацепок ей в одиночку точно не найти. Почему в одиночку? А кто будет поощрять раскачивание лодки после таких крайне неприятных для имиджа аврората событий? В общем, решить эту проблему изнутри, а она Гермиону явно ещё долго не отпустит, будет чрезвычайно сложно. А вот в Отделе тайн, что-то ей подсказывало, вероятность найти ответы гораздо выше. Да и возможности другие опять же. Снейп рассказал далеко не все.