Лишняя причина, почему Гермиона не особенно-то рвалась вмешиваться в новую жизнь родителей. Мало того, что она им память стерла, так ещё и вернуть могла только через максимально некомфортное копание в мозгах, а не по щелчку пальцев. Хотя магглы, по её опыту, в принципе легче переносили подобные воздействия, по сравнению с магами. И, тем более, аврорами — их же вообще учат сопротивляться ментальной магии. Она, к примеру, наверняка будет оказывать противодействие просто на рефлексах, даже если сейчас в этом нет никакой нужды, и процедуру проводят в её интересах. Паникующему подсознанию такие тонкости объяснить сложно.
Гермиона подловила себя на мысли, что предпочла бы, чтобы Обливиэйт с неё снимал Снейп. Ей так было бы просто спокойнее что ли. Хотя они с Кингсли все делали правильно. Так как заклинание выстраивалось по замыслу наложившего, то и снимать его было нужно ему лично. Любой другой человек, даже зная содержание внушения, будет не так эффективен, в лучшем случае. В худшем, он не сможет правильно снять чары и нанесет совсем не эфемерную психологическую травму.
— Готовы? — уточнил Бруствер.
— Нет, но куда ещё тут можно соломки подстелить? Начинайте уже.
Гермиона положила руки на подлокотники и попыталась дышать ровнее. Но стоило Кингсли поднять палочку, и мозги как будто взорвались, а череп раскрошился, при чем осколками внутрь. Воспоминания, её мысли и ощущения, возникали в голове словно ниоткуда и встраивались в память в хронологическом порядке. Щёлк, щёлк, щёлк. Снейп, больница, Паучий тупик, кресла, кофе, суды, допросы, разговоры, даже та пустая комната наверху. То, что уже приходило к ней во снах, и то, что прояснилось только сейчас — все обрело смысл и объем.
Видения вспыхивали яркими образами, как только что пережитые, сцена за сценой. Но тут же тускнели и теряли остроту, почти как пропущенные через Омут памяти. Правда, все равно сохраняли подробности, которые в естественных условиях через столько лет она точно забыла бы. Весьма экстравагантный способ консервации сознания.
========== Часть 21 ==========
Июль.
Через час после её завтрака Снейп проснулся. Она не заметила это сразу, увлеченная теорией прецедентного права, но, в конце концов, почувствовала взгляд. Гермиона потерла переносицу и отложила карандаш, которым делала пометки, стараясь выглядеть спокойной. От её вчерашнего энтузиазма было больше вреда, чем пользы.
— С добрым утром, профессор Снейп. Как ваши дела?
Он красноречиво фыркнул в ответ, выглядя так, как будто просто хорошенько вздремнул, а не валялся в отключке долгие месяцы.
— Тогда подождите, я позову целителя Данна.
Будто он мог куда-то деться отсюда. Или проконтролировать свое состояние настолько, чтобы запретить себе заново отключиться. Ей пришлось подавить желание прикоснуться к его ладони и молча выйти из палаты. Сегодня на улице стояла жара, и находится в прохладных стенах больницы было даже приятно.
*
Июль.
Она не стала его будить ради ужина, решив дождаться Гарри. Тот заявился ближе к ночи, всклокоченный, грязный и пахнущий костром.
— Долохов, — выдохнул он, встретившись с ней взглядом, и тут же повернулся в сторону кровати: — Здравствуйте, профессор. Рад видеть вас в сознании.
Снейп, как оказалось, уже не спал и внимательно рассматривал гостя. Учитывая, при каких обстоятельствах они виделись в последний раз, неудивительно, что встреча отчетливо отдавала неловкостью. Поттер смутился и скрылся в ванной, чтобы смыть хотя бы с лица и рук последствия стажировки в аврорате. Конечно, он не должен был участвовать в боевых заданиях, ещё даже толком не поступив, но у героев войны свои привилегии. Правда, довольно сомнительные для стороннего человека.
— Взяли живым, хоть и изрядно потрепанного, — Гарри принял от неё кружку с чаем и жадно выпил. — Его невербальные действительно хороши.
— Не могу разделить твое восхищение, но удовлетворюсь тем, что ему тоже досталось и светит пожизненное, — она забрала кружку обратно и повертела её в руках. — Сделаем вид, что я тактичный человек. Тебе взять что-нибудь в буфете?
— Все, что угодно! На ногах с восьми утра, на задании с обеда. Согласен даже на брокколи.
Она усмехнулась и ушла, решив, что им вполне хватит полчаса на неловкий монолог и саркастичное хмыканье. Столовая, как ни странно, ещё работала. Ей милостиво выдали остатки порционных обедов с расчетом на голодного стажера и перетертое пюре для пациента. Гермиона нагло смела свой ужин тут же на месте и ещё погуляла по этажу для верности. Вернулась она в неловкое молчание и с порога сунула Гарри свертки с едой.
— Двойная порция, готовила не я, все, как ты любишь.
Поттер заулыбался.
— Не так уж плохо ты…
Пришлось потрогать его лоб и поохать.
— Проверься на проклятия и выспись, у тебя уже бред на фоне переработок, — он неловко её обнял. — Можете быть свободны, аврор Поттер. И, правда, Гарри, не жди меня, ложись. Я вернусь, когда вернусь.
Он кивнул Снейпу и ретировался, она сразу засуетилась вокруг профессора.
— Сомневаюсь, что это вкусно, но лучше, чем ничего, — согревающие чары до сих пор работали. — Думаю, через пару дней вам позволят есть что-нибудь более похожее на еду.
Профессор хмыкнул и практически покорно принял её заботу.
*
Август.
Снейп что-то сосредоточенно писал в гостиной, когда она вернулась. И вообще старательно делал вид, что его не интересуют результаты слушания.
— Нет, вы все ещё от меня не отделались, и на радостях я купила на ваши деньги кофе, хотя сомневаюсь, что вам можно его пить, и неприличное количество сладостей, — она действительно потрясла пакетом с коробкой пирожных. — А не позднее середины сентября вас ожидает интимный разговор с дознавателем.
Гермиона распечатала коробку из «Сладкого королевства» и уставилась на Снейпа. Предстоящий сеанс легилименции волновал её по тысяче и одной причине. Ей все казалось, что он намерено поставит себя в невыгодное положение или станет вести вызывающе, что, конечно, обернется для них проблемами. Виделось в его действиях во время войны что-то до болезненного жертвенное, практически мазохистское. Вдруг профессор считает, что до сих пор в чем-то виноват и заслуживает наказания?
— Как поживает ваша мелкая моторика? — она выбрала нейтральный вопрос вместо личного.
Снейп её интерес проигнорировал, но все же протянул записку. «Я не собираюсь в Азкабан, мисс Грейнджер. Переживайте чуть незаметнее, пожалуйста». О, он обратил внимание. А его почерк начал походить на прежний все больше и больше. Гермиона смутилась, стараясь смотреть куда угодно, кроме его лица.
Вообще, не так уж сильно она его и опекала. Сейчас, перед сентябрем, восстановительные работы в Хогвартсе шли в ударном темпе, и к Снейпу она заходила чаще уже поздно вечером на час или около того. Её перевели на седьмой, условный восьмой, курс, куда вернулись и некоторые другие ученики, которые так и не успели сдать ЖАБА в прошлом учебном году. Один раз в коридоре она даже столкнулась с Драко, но они просто молча разошлись.
— Кстати, пока ваши счета все ещё в моих руках, — Гермиона тоже умела менять темы. — У вас к этим креслам какая-то личная привязанность?
*
Сентябрь.
В день, когда они со Снейпом впервые отправились в министерство вместе, старший инспектор Купер встретил их сразу на входе и проводил до лифта, игнорируя интерес окружающих. Слава Мерлину, хоть репортеров не было. Профессор держался прямо и отстраненно, даже не как в школе, а почти с достоинством старшего Малфоя из уже далекого прошлого. Она была взвинчена и раздражена.
Ей пришлось стоять в соседней комнате за барьером, пока шел допрос. Гермиона еле подавляла желание начать ходить из угла в угол, буравя взглядом то бледного застывшего Снейпа, то отстраненного дознавателя. Со стороны мысленная препарация выглядела, как игра в гляделки, но судя по капелькам пота, блестевшим на висках у обоих участников, легкой она не была. Купер на допрос не смотрел, она чувствовала его взгляд затылком.