— Сколько ещё это продлится? — Гермиона не выдержала его внимания и развернулась.
— Не больше часа.
— Хорошо.
Инспектор оказался прав. Показания аврора ещё записывали, когда она оттащила пошатывающего Снейпа в комнату ожидания и попыталась привести его в чувство кофе и шоколадом, захваченным с собой, как будто на него напал дементор. Дома Гермиона довела его практически до кровати, но он выставил её из комнаты в весьма грубой манере. Уже засыпая на Гриммо, 12, она поймала себя на мысли, что ей не хотелось оставлять профессора одного.
*
Сентябрь.
«Вам не обязательно приходить сюда так часто. Навещайте меня в выходные, этого достаточно». Гермиона нахмурилась.
Накануне Гарри узнал, что следующее слушание назначили аккурат под Хэллоуин. Она примчалась, чтобы осчастливить Снейпа этой новостью, так быстро, как смогла. К тому моменту к нему на дом пришли и официальные документы, разбором которых Гермиона занялась незамедлительно.
— Я вам мешаю?
«Я справляюсь с ежедневными делами самостоятельно. А вам лучше сосредоточиться на учебе».
— Как минимум, до следующего решения суда я все ещё ваш официальный представитель и сиделка. И в принципе должна находится тут большую часть времени, — она сложила руки на груди и выпрямилась. — Не надо давать им повода прицепиться к условностям.
Он посмотрел на неё с яростным раздражением, будто пытаясь выжечь с лица земли взглядом. Хотя Гермиона никак не могла понять, что вызвало его вспышку гнева в этот конкретный момент, но, конечно, это было ожидаемо и логично. С чего бы ему стремиться продолжать их дурацкое соседство, в котором становилось все меньше практического смысла?
— Но если вы так хотите избавиться от моего общества, то не буду навязываться, — она поджала губы. — До субботы.
У неё не имелось никаких прав на Снейпа и его время, а он вовсе не обязан был ей что-то в обмен на эту её заботу. Но смутное тянущее чувство, словно она теряла что-то невыносимо нужное, беспокоило разум и не давало мыслить ясно.
*
Октябрь.
Несмотря на то, что ужин в Хогсмиде прошел почти идеально, в гостиной Снейпа Гермиона подловила себя на мысли, что только тут чувствует себя в безопасности, практически дома. Однако, хозяин был на этот счет другого мнения.
«Вы опоздали».
— У меня была встреча. Я нарушила ваш распорядок дня? — вышло вполне себе язвительно. Какое расписание может быть у мага без палочки, сидящего под домашним арестом?
«Вы не предупредили о своих планах».
— Не думала, что вам есть до них какое-то дело.
«Мисс Грейнджер, правила хорошего тона ещё никто не отменял. Мы с вами не друзья, чтобы пренебрегать ими».
— Нет, профессор, мы с вами не друзья, — она села в кресло и помрачнела. — Если вам так важно это знать, то я была на свидании. Это веская причина для опоздания на час?
Рон действительно искренне пытался её поддерживать и даже устроил что-то романтическое сам. Но несколько последних дней из-за промежуточных предметных тестов в Хогвартсе она катастрофически не высыпалась, и сейчас излишним человеколюбием и вежливостью не страдала в принципе. Ещё и Снейп смотрел на неё как-то осуждающе. У неё засаднило в виске.
— Что? Вы же сами меня выставили, а теперь удивляетесь, что я вижусь с другими людьми?
«Я хотел, чтобы у вас было больше времени на обучение, а не на подобные глупости». Он заметно злился, она не могла понять его мотивов.
— Вы, похоже, забываете, что я вам больше не ученица и совершенно не обязана подчиняться вашим абсурдным требованиям.
«Правилам Хогвартса вы тоже не обязаны подчиняться? Закончите курс и без того укороченной программы и можете быть свободны».
— Я не понимаю, это какая-то привычка? Вы уже не часть системы образования, её правила вас не касаются, — Гермиона безотчетно помассировала виски.
«Это неподобающее поведение для школьницы в принципе». Она посмотрела на него как на идиота. Часто ли ему приходилось ловить такие взгляды, по крайней мере, после начала преподавания?
— Профессор, смею напомнить, мне девятнадцать, — у неё возникло иррациональное чувство, что разговаривают они вовсе не о ней с Роном. — Я и так старше всех однокурсников, да ещё и потратила целый год на шатания по лесам, так что школьница из меня уже так себе. Слегка потрепанная жизнью.
«Вы просто пользуетесь своим особым положением». Видимо, он решил прибить её последним веским аргументом. Гермиона рассмеялась, зло и дергано.
— Да, на всю катушку. И дружбой с Поттером, и покровительством Кингсли. Особенно по отношению к вам, — её слова были пропитаны ядом. — Но, видимо, моих преференций недостаточно, чтобы воспользоваться остатками своей собственной жизни, основательно разрушенной и этой гребаной школой, и волшебным миром в целом, чтобы приобрести уже хоть какой-то нормальный опыт взросления, а не только, я не знаю, как ловко не сдохнуть.
Снейп не ответил, смотря на неё, как ей показалось, в замешательстве. Она сморгнула, подавляя гнев, и спряталась на кухне, якобы чтобы сварить кофе.
*
Октябрь.
Гермиона пропустила пятничные занятия из-за заседания суда, но подписалась на участие в праздновании Хэллоуина, хотя, положа руку на сердце, совершенно не хотела туда идти. Однако, Джинни ловко сыграла на её все ещё совестном отношении к общественной жизни школы. Пусть даже она бывала в Хогвартсе набегами. И когда Уизли стала такой вредной?
Её смущало и то, что, очевидно, придется одеться по случаю, а ничего более-менее парадного у неё в гардеробе не имелось. Вместо того, чтобы решать этот вопрос, Гермиона заглянула к Снейпу. Но уже не на правах законного представителя, а кого-то вроде… сложно сказать. Конечно, на пятое декабря назначили ещё одно дополнительное слушание, но оно было уже сугубо формальным и касающимся только «бумажных» вопросов. От её опеки профессор официально избавился.
«Вас потеряют в школе». Да откуда он вообще знает, что она собирается идти на праздник? Гермиона едва не отмахнулась от блокнота. Палочку ему вернули, поэтому Снейп уже вовсю экспериментировал со способами донесения своих мыслей.
— Может тогда пойдете со мной? — вот это дерзость, прямо вызов.
«Не думаю, что мне будут там рады». Конечно, она боялась, что все пройдет не очень хорошо, но…
— Вас оправдали, им придется это принять или научиться помалкивать, — Гермиона поджала губы. — К тому же ваши комнаты так и стоят закрытые, вы могли бы забрать оттуда вещи.
«Мне там ничего не нужно, если хотите, я могу сообщить вам пароль».
— Как знаете.
Она понимала, что не переспорит его, но просто не хотела уходить так быстро. Эгоистка! Но теперь её визиты потеряли последний смысл, а их вынужденная связь рассыпалась на глазах. Гермиона не хотела этого, она желала, чтобы Снейп… Что? Признал её взрослой? Прикоснулся?
Теперь можно было по пальцам пересчитать, сколько раз за месяц они хоть как-то контактировали, тем более физически. И сам факт, какое это было маленькое число, расстраивал её больше, чем пугало осознание, насколько важным для неё это было.
— Я зайду в следующую субботу?
«Переживаете, что я не справлюсь с собственной палочкой?»
— Надо же вам на ком-то тренировать свои новые навыки коммуникации.
Что она могла сказать ему? «Позвольте мне остаться?» Надолго, может быть даже навсегда. Уже выходя на пустынную улицу, Гермиона натянула капюшон толстовки и поспешно вытерла глаза. Погода была отвратительная, и её ребра как будто давили на сердце и легкие, причиняя боль.
*
Ноябрь.
Она ввалилась в прихожую, после не самой ловкой в её жизни трансгрессии и поморщилась, чувствуя, как под действием зелья кости встают на место. На руку была наложена повязка, фиксирующая поврежденный сустав. Обезболивающее горчило на языке, слегка подташнивало. Гермиона проскользнула в гостиную, пытаясь усилием воли вернуть краску лицу.