«Ваша забота больше не уязвляет мою гордость, сейчас скорее я выступаю вашим опекуном». Читала она, конечно, дольше обычного. А в его словах ей мерещилась правда, щедро прикрытая сарказмом, чтобы выдать её за ложь. Или наоборот.
Впрочем, к Снейпу у неё тоже были некоторые вопросы. Легилимент, значит? Что же он её не отшил окончательно, когда подвернулась хорошая возможность? Сейчас Гермиона могла даже предположить, что не так уж и равнодушен он к ней был, как хотел показать, судя по косвенным признакам. Или, по крайней мере, пожалел, что ничего не предпринял, позже. Но в то время она даже не задумывалась о том, как это все выглядит с его точки зрения, и что она может получить в ответ что-то кроме отказа. Да и сейчас, собственно, не особенно старалась учесть его позицию, больше злясь, обвиняя и раздражаясь.
— Так у нас что-то вроде борьбы за лидерство в сфере заботы друг о друге? — Гермиона рассмеялась. — Хотя, конкурировать я люблю.
«Поэтому мне и показалось странным, что вы так списали себя со счетов, когда остались служить в аврорате».
— Юриспруденция просто слишком сильно ассоциировалась у меня с вами, — Мерлин, что она несет. — Болтливость тоже входит в список побочных эффектов?
«Да». Дело раскрыто.
— Чудно. Теперь я ещё и чувствую себя немного идиоткой.
«Немного?»
— Не старайтесь, сейчас ваша грубость меня не волнует, я тут свою личность, кажется, обрела заново, — тем временем, они добрались до подножия лестницы. И года не прошло. — О, нет. Я не согласна. У вас не возникло неожиданного желания поносить меня на руках, профессор?
«Нет. Но могу пособирать вами углы при помощи Мобиликорпуса».
— Хорошо. Пешком, так пешком.
Гермиона внимательно следила, куда ступает, и вообще с особенной тщательностью контролировала свои движения, но на Снейпе так и висела. И ничего с его шеей, хотя держалась она конкретно за его правую руку, не сделалось. Он, кажется, даже и сам был не против. Да и когда в последний раз профессор в принципе её как-то отталкивал?
— К слову, раз уж мы теперь почти коллеги, как мне вас называть? Серьезно, «профессор» уже не слишком вписывается в актуальное положение дел.
«Как хотите».
— Это опасное предложение, мало ли, на что способна моя фантазия, — спойлер: на очень многое. Например, выдумать целые отношения и устроить самой себе кучу проблем в связи с ними.
«Я в курсе, как люди называют меня за спиной. Вряд ли вы меня чем-то удивите». Она недоуменно нахмурилась.
— Снейпом? Или вы думаете, что у нас до сих пор в ходу все эти нелепые прозвища со времен Хогвартса? — лестница оказалась длиннее, чем она представляла. — Гарри, между прочим, очень уважительно к вам относится. И хочет дать своему второму сыну ваше имя.
«Вы так неудачно пошутили?» К его чести, он даже не замедлился, только дернулся немного. А она, кажется, слегка отыгралась на друге за его длинный язык. Ой, как мелочно и приятно!
— Куда там! Альбус Северус Поттер. Звучит, как увлекательная школьная жизнь, — она фыркнула. — Джинни пытается его отговорить. Это все-таки и её ребенок тоже, но Гарри иногда бывает удивительно упорен. Впрочем, есть ещё варианты с Аластором и Римусом, если вас это успокоит.
«Какое лестное соседство». Её комната была в самом конце узкого коридора, а на подходах к ней располагалась ванная. Гермиона вовремя вспомнила о своем заплаканном лице.
— Вполне себе нормальное, не ёрничайте. И давайте завернем до раковины. Мне нужно умыться.
Снейп спорить с ней не стал, хотя мог бы просто применить очищающие чары. Правда, вода по сравнению с заклинанием была как-то поприятнее для кожи и чуть более освежающая. Гермиона уперлась ладонью в стену, не рискуя хвататься за сантехнику — ещё обрушит что-нибудь.
— Кстати, несмотря на моральные сложности, сочетание мне нравится. У вас красивое имя, — она сказала то, что действительно думала про него, хотя бы частично, и мир не треснул. — Точно, буду звать вас Северусом, раз уж вы сами предлагаете.
Гермиона улыбнулась, глядя в зеркало за его реакцией, но Снейп был не эмоциональнее стены, рядом с которой стоял, опять сложив руки на груди.
«Мне все равно». Она закапала всю блузку и замочила рукав, но, вроде, смыла соль с лица. Вряд ли прохлада прямо излечила её покрасневшие веки, просто стало ещё немного легче.
— Разочаровываете. А как же «придержите язык, мисс Грейнджер» или «соблюдайте субординацию, мисс Грейнджер»?
«Вы сами сможете дать объективную оценку своему поведению, когда придете в себя».
— Наверное, — отозвалась она рассеянно, и попыталась стянуть мантию с плеч. Делать это одной рукой, стараясь устоять на ногах, было не очень удобно.
Сон в верхней одежде приводит к образованию Обливиэйта. Гермиона хихикнула от своего великолепного остроумия. Снейп в отражении направил на неё палочку, но не для того, чтобы помочь раздеться, а чтобы разрушить все старания Джинни и распустить волосы. Она недоуменно посмотрела на него.
«Голове будет полегче». Логично. Гермиона кивнула и взъерошила кудри свободной от дополнительной фиксации в пространстве ладонью. Снейп опять шагнул ближе к ней и коснулся лопаток, видимо, опасаясь, что от этих телодвижений равновесие окончательно покинет её.
— Подстрахуйте, — она не растерялась и уже обеими руками взялась за мантию, действительно отчетливо пошатываясь, лишившись дополнительной опоры.
Рукава все же сдались. Теперь его пальцы лежали на ребрах, приминая тонкую ткань рубашки. Разодеваться к Уизли она, конечно, особенно не стала — это было бы даже неуместно, но все же немного привела себя в порядок. Правда, увы, платьев и юбок в её гардеробе так и не появилось, так что пришлось довольствоваться парадно-выходным, но все ещё отчетливо функционально-офисным нарядом. Гермиона подловила себя на том, что залипает, стоя с закрытыми глазами и комкая в руках мантию. Снейп подтолкнул её к выходу.
— Когда я в следующий раз захочу выпить, попрошу у вас этого зелья, — пришлось поморгать и потереть глаза для верности, чтобы хоть как-то фиксировать реальность. — Надо хорошенько проспаться.
На кровать она скорее упала, чем села, и сразу же откинулась на спину, пытаясь стянуть сапоги без помощи рук. Слава Мерлину, ничего не нужно было расшнуровывать или расстегивать, так что удалось ей это без особого труда. Запонки, или как они там назывались у женщин, оказались гораздо менее сговорчивыми, но они так неприятно стягивали запястья… А ведь Снейп не поленился и в прошлый раз избавил бессознательное тело от всего этого самостоятельно. Было как-то странно представлять, что он её разувает. При чем она даже не задумывалась о какой-то подоплеке до сего момента. В смысле, часто ли кто-то, не считая работников медицинской сферы, кого-то раздевает в принципе? Не состоя с этим человеком в близких отношениях.
— Или помогите, или забудьте обо мне до утра. Дальше пола я все равно не уйду.
Глаза она уже закрыла, так что его комментарии остались при нем. Зато прикосновения проигнорировать было сложно. Снейп обошел кровать и подтянул её выше, к подушке, заставляя лечь почти нормально. Сверху на неё упало покрывало. Нет, ну это как-то совсем скучно. Она попыталась поймать его руку, все так же вслепую, но ожидаемо не преуспела. Да и собственные цели были ей неясны.
Измученное вмешательством и убаюканное зельем сознание меркло. Снейп погладил её по щеке, провел большим пальцем по нижней губе, заставляя рот приоткрыться, и замер, так и держась за подбородок. Кожа у него была довольно грубая и шершавая, особенно как для мага. Хотя, с другой стороны, зельеварение — это постоянное мытье котлов, травмы и подготовка ингредиентов, так что неудивительно. Гермиона вздохнула прерывисто и обхватила губами фалангу, облизывая подушечку. Рука сжалась сильнее, и она по движению поняла, что он наклонился ближе к ней. Дыхание опалило висок. А может все это ей уже почудилось.
*
Проснулась Гермиона полностью одетой, кое-как накрытой пледом и свернувшейся в клубок на самом краю матраса. Подсознание смилостивилось и не стало выдавать во сне какой-нибудь странный винегрет из воспоминаний и выдумок, хотя сейчас было бы самое время. Так что оставалось только разлепить глаза и, плетясь, отправиться пугаться своего отражения в ванную. Как хорошо, что на этот раз у неё здесь были вещи и можно было привести себя в порядок сразу, а не мучиться ещё и из-за этого.