«Кофе?» Снейп явно издевался.
— Лучше воды. Или целительной Авады в висок.
Вместо чашки он протянул ей пузырек с зельем.
— Что это? Очередное чудо-средство? — Гермиона с сомнением повертела флакон в руках.
«Что-то вроде антипохмельного».
— А побочные эффекты от него какие? — не унималась она.
«Только целевое воздействие, от всех сопутствующих я избавился». Ну хорошо. Она выпила содержимое, мрачно смотря ему прямо в глаза.
— Спасибо, — Гермиона поморщила нос от привкуса, — Северус.
========== Часть 23 ==========
«Пошли на принцип?» Его, похоже, развеселила её фамильярность. Или, скорее, демонстративная дерзость.
— Это ваше имя, а не проклятие, — она пожала плечами. — Если вы против или вам не нравится, то просто скажите.
Это же элементарно: поговорить, высказать свои мнения и прийти к какому-то решению, ага. Снейп выбрал самую распространенную тактику — промолчал.
— Мастер, так мастер. Сэр, так сэр. Как скажете. Могу разделять стили общения в зависимости от условий — при личном разговоре или в Отделе тайн. Я же у вас на работе ещё не была, не знаю, как там все устроено, что уместно, что не уместно. И правила хорошего тона нарушать не собираюсь.
«Это же не школьные правила, да, Гермиона?» Жаль, что он не может сказать ей это вслух. Воды себе она все же решила налить.
— Я вот совершенно не против, — вопрос она спокойно проигнорировала. — С учетом, что теперь я помню наше совместное прошлое, то это даже естественно — столько лет знакомы, столько общих воспоминаний, — она усмехнулась.
«Как поживает ваша память?» Снейп изучал её лицо, а может и окклюменционный барьер заодно. Впрочем, вчера у него была возможность подглядеть все, что угодно, — сконцентрироваться на защиту Гермиона точно не могла.
— Нормально, насколько могу судить, ну, изнутри. Кстати, я соотнесла свои установки из того времени и актуальные. И вынуждена с вами согласиться. Как вы и говорили, в моей личности наблюдается небольшой перекос.
Вообще, интересный эксперимент они поставили, хоть и не специально: исчезнет ли любовь, если стереть воспоминания? Формально, да, исчезнет. Но, оказывается, это нисколько не мешает втюриться в симпатичного человека заново и запустить какие-то странные механизмы в своей голове.
— И, возвращаясь к вашему исследованию, я, честно говоря, не думаю, что смогла действительно хоть как-то эффективно сбросить Обливиэйт. Скорее мне удалось слегка приоткрыть завесу над событиями и собственными мыслями, сопутствующими заблокированным воспоминаниям. Если верить Брустверу, то они даже не были скрыты, просто подсознание выкинуло их из актуальной памяти, как ненужные и конфликтующие с воздействием заклинания, — Гермиона задумчиво посмотрела в сторону холодильного шкафа. Не зря же Молли столько наготовила. — Может, со временем мне бы и удалось расшатать ширму сильнее, но не факт, что я не разрушила бы заодно и собственную психику. Что не особо отличало бы меня от тех же жертв неудачно наложенных чар.
Снейп задумался и не ответил. Она достала свертки и принялась разогревать рагу, чувствуя, как просто от запаха выделяется слюна. Голод был зверский. Ещё одна побочка его несколько наркотического зелья?
— В общем, я так до сих пор и считаю, что все дело в эмоциональной привязанности. И в вас. Хотя есть, конечно, вероятность, что Кингсли все же где-то накосячил — шутка ли, он, думаю, тоже не ожидал меня у вас тогда встретить. Все вышло очень сумбурно.
Она и перед ним поставила тарелку, но больше не отвлекалась, сконцентрировавшись на еде.
— Я сейчас к министру, потом в аврорат, закончить кое-какие дела, а весь вечер придется потратить на осмотр домов на продажу, чтобы выбрать подходящий, — мыть посуду было откровенно лень. Её вообще преследовала какая-то расслабленность. Хотя, он же ей ещё что-то дал. — Может, посоветуете мне что-нибудь?
Но Снейп ловко слился, отрезав, что у него работа. Гермиона тоже не стала задерживаться в Паучьем тупике, хотя Кингсли и не ждал её так рано. На сей раз они встречались не в его кабинете, а непосредственно в Отделе тайн. Она не бывала там ни разу в течение службы, так что все её познания относительного этого места строились на экскурсии времен пятого курса. Странно, что они не закрыли этаж от посторонних в принципе после тех событий — лифт до них прекрасно ходил.
Там оказалось тихо и безлюдно. Впрочем, как и в её воспоминаниях, хоть где-то все стабильно. Черный, отполированный до зеркальной гладкости камень недружелюбно мерцал в тусклом свете магических фонарей. От входа расходились одинаковые коридоры без каких-либо указателей, где-то там, впереди, располагался тот самый крутящийся зал со множеством дверей. Было странно, что она пришла сюда не как случайный посетитель, а как полноценный соискатель, и планировала бывать тут ежедневно. Правда, учитывая существование загадочного камина Снейпа, вряд ли ей часто придется пользоваться фойе по назначению. Очевидно, работники попадали сюда более скрытно, не проходя весь путь от главного зала министерства ежедневно, как многие рядовые сотрудники других ведомств.
— Мисс Грейнджер, — незаметно подобраться у человека не получилось, хотя, как ей показалось, он пытался.
— С кем имею честь говорить? — она смерила его жестким взглядом.
— Герберт Парсон. Мы будем работать вместе.
Он улыбнулся, и эмоция даже выглядела искренней, но вот все остальное у него было каким-то совершенно невыразительным. Блеклая внешность, мутные голубые глаза, рыхлая фигура в мешковатой одежде — к таким относятся с ноткой пренебрежения и забывают через пять минут после знакомства. Что было очень выгодно при его работе.
— Приятно познакомиться, мистер Парсон.
— О, Герберта будет вполне достаточно, — улыбнулся он ещё шире, теперь напоминая ей Стивенсона с его вечной неуместной радостью. — Я не ваш непосредственный начальник, а просто смотритель.
— И чем вы заведуете?
— Омутом памяти, — Герберт неожиданно протянул ей руку. — Это стандартная процедура здесь, так что видеться мы будем достаточно часто.
Гермиона не без опаски сжала его ладонь, на ходу придумывая десятки способов навредить через подобный личный контакт.
— Не переживайте! Вам, как аврору, будет несложно адаптироваться. У нас имеется пара протоколов, которые могут показаться избыточными со стороны, но, думаю, у вас с ними сложностей не возникнет, — он показал рукой на боковой проход. — Пройдемте, министр будет с минуты на минуту.
Чем отличается дверь от стены, Гермиона так и не поняла. Он просто постучал палочкой по камню как будто бы в случайном месте пустого коридора, и без каких-либо спецэффектов открылся проход. Не то чтобы её удивил сам способ сокрытия, на Косую аллею из Дырявого котла она ходила регулярно, но хотелось бы как-то тут ориентироваться, а не просто хлопать глазами. В комнате было гораздо уютнее, чем снаружи, как будто она являлась не обычным офисным помещением, а чьим-то личным кабинетом. На полу лежал ковер (Гермиона невовремя вспомнила про смерть Адамса и наступила на него с опаской), стояло несколько шкафов с книгами, преимущественно по истории, а весь центр занимал большой дубовый стол и несколько кресел.
Рабочий договор оказался длиннее, чем несколько её домашних работ по трансфигурации, написанных в самые задротские времена, вместе. Впрочем, составлен он был действительно грамотно, если судить по тем кусочкам знаний о магическом законодательстве, которые вернулись к ней спустя года. Конечно, пункты о том, что близким не сообщат причину её смерти в случае неудачного исхода операции или выдадут общественно-приемлемый вариант несколько напрягали, но это же Отдел тайн! Неразглашение, ещё один пункт про приватность, а вот и упоминание об обязательном предоставлении своих рабочих воспоминаний. Она быстро глянула на Герберта и опять вернулась к бумагам.