Подсознание и вовсе шептало, что Паучий тупик не так уж и плох. И ей уже хотелось по привычке ответить, что её туда никто не приглашал, но, на самом деле, приглашал. Ведь приглашал же? Вот бы все это ещё было как-то поочевиднее и попрямолинейнее, действительно одна сплошная любовь к сложностям. Снейп все-таки вытрахал ей мозг в прямом и переносном, пусть даже она сама на это и напрашивалась с готовностью. Да и ей тоже удалось устроить ему проблемы.
Нет, её новое чувство определенно не было тем же самым, что и тогда. В девяносто восьмом она искала скорее самореализации в других, чем действительно планировала строить отношения, тем более равные. О чем уж говорить, она никогда всерьез не думала, что Снейп может ей банально ответить. Витала там себе где-то в трагичных, но все равно розовых облаках неразделенных чувств и страдала. Не слишком зрелая позиция, что неудивительно, учитывая её возраст и жизненный опыт, целиком построенный на травматичных событиях. И то, что она боялась отказа, и то, как убежала от самой ситуации выбора, было показательно. Да, сама влюбилась, сама испугалась, но что в этом странного и страшного? Если бы не Обливиэйт, конечно.
Так же легко можно было бы скинуть ответственность на Снейпа (почти как и на Кингсли), мол, он тоже виноват. Старше, опытнее, помог бы девочке разобраться в своих чувствах и дело с концом. У него и выбор имелся прекрасный — красноречиво отшить или воспользоваться и переспать. Скорее всего, получив желаемое она бы успокоилась, и вся драма сошла бы на нет сама собой вне зависимости от итога их отношений. Правда, тут открывалось то, про что говорила ей Джинни, — удивительно, но у других людей тоже есть чувства, своя точка зрения на ситуацию, планы. Гермиона сильно подозревала, что все Снейп прекрасно видел и понимал, может даже задумывался о возможном развитии ситуации, но. И это «но» лежало в широком диапазоне от того, что ему, вполне вероятно, не нужны были проблемы, которые непременно возникли бы из-за самого факта их неравных отношений. И заканчивая тем, что она была не просто какой-то его бывшей ученицей или случайной медсестрой, что позволяло бы завести с ней ни к чему не обязывающие короткие отношения.
Она была Гермионой Грейнджер, которая присутствовала в его жизни долгие годы как та ещё заноза в заднице, героиней войны, подружкой того самого Гарри Поттера и бла-бла-бла. В общем, не самый лучший выбор для легкой интрижки. А если загадывать на длительную перспективу… А она сама-то в то время была способна на это? Нет, Гермиона так не думала. Уж если предполагать, что Снейп видел её интерес, то и дурость должна была быть ему очевидна. Может, он хотел подождать, пока она не созреет для чего-то более вменяемого? Ну, вот они и подождали пару годиков.
Да и что у него требований нет к партнеру? Или проблем в этом плане? Она же видела воспоминания, которые Снейп передал Гарри и должна была понимать и тогда, и сейчас, что дело не только в том, что хочет или боится она. В отношения вступают два человека, и у каждого из них свои тараканы в голове. А все это время она представляла профессора, то есть Северуса, как объект своих очень важных и волнительных чувств, как какую-то неизменную величину, приписывая ему кучу всего просто по определению и проводя между ними четкую границу. И нужно-то было просто посмотреть для разнообразия не только в себя, но и наружу.
Не то чтобы во второй раз в этом плане у неё прибавилось мозгов, и она вдруг стала сознательной и зрелой личностью. Все так же была зациклена на себе, все так же бегала от Снейпа и старательно игнорировала свои желания и даже его знаки внимания (если их можно так назвать). Но скинем это все на последствия блокировки. Ведь, справедливости ради, акценты её интереса сместились в более адекватную сторону. Теперь она стремилась стать ему равной, а не заявить свои права на него. Романтический флёр и вовсе где-то потерялся. Зато на его место пришло не такое возвышенное физическое влечение, но Гермиона расценивала это как изменение в лучшую сторону. Просто влюбилась она в него заново уже как в мужчину, а не как в символ своей «взрослости» или ещё Мерлин знает чего, что она там навыдумывала себе в прошлом.
Теперь, когда Обливиэйт снят, самое главное препятствие перестало быть проблемой — её тотальное отрицание всего, что было с ним связано. Осталась сущая мелочь: донести до Северуса, что ему тоже все это нужно и, желательно, прямо сейчас. Если он, конечно, в принципе будет сопротивляться. Ведь ей уже не девятнадцать. И ночует она у него не впервые. И с его обычной отстраненностью он уж как-то очень лояльно относится к нарушению ею своего личного пространства. Мерлин великий, может они все-таки спустя все эти годы хотя бы попробуют?
========== Часть 24 ==========
«Где вы шатались?» Снейп был раздражен. Может даже чуть больше, чем обычно. Говорить-то он мог, что угодно, но то, как он встречал её, стоя посреди гостиной…
— У меня флешбеки от такой постановки вопроса, — она сняла пальто. — Я опять нарушила ваши планы?
«Сколько раз вас там уже пытались убить?» Гермиона приземлилась в кресло, не испытывая никакого смущения или неудобства от того, что он откровенно нависает над ней.
— Не думаю, что возможный третий участник событий кинется на меня с Авадой в ближайшее время. А если даже и кинется, то, наверное, это к лучшему.
«Хотите решить все раз и навсегда?» Как бы картинно он мог сейчас на неё шипеть. Жаль-жаль.
— Способствую вашим людям в раскрытии дела, — она гаденько улыбнулась. — Или я брожу тут везде в гордом одиночестве без какой-либо слежки? То есть и на интервью, и к Уизли, и смотреть на дома вы меня отпустили просто так, без пригляда?
«Это не отрицает необходимости самостоятельно думать о своей безопасности». Ему не хватало только наклониться к ней, уперевшись в подлокотники, для полноты угрожающей картины. Правда, Гермиона совсем не пугалась, а, скорее, наоборот.
— А что я должна делать, сидеть тут и не отсвечивать? И как тогда подставляться и провоцировать его на действия? Я ухожу из зоны его влияния, это всякого любителя контролировать ситуацию может выбесить по факту, но и шанс раскрыться ему предоставить как-то надо, — она пошипела за него. — Или хотите сказать, что вы все эти факторы не принимали в расчет, когда начинали меня пасти?
«Что хотел от вас Бриджерс?» Снейп перестал строить из себя дурачка.
— Ну, убить или похитить он меня не пытался. По крайней мере, пока. И на счет того, серый кардинал он преступного мира или нет, я тоже ничего сказать не могу. Мы общались по делу, и это не выглядело хоть сколько-нибудь подозрительно. Его, оказывается, тоже смутили некоторые факты на счет Роджерса.
«Помнится, ваши отношения не особенно способствовали такому взаимному доверию».
— Все течет, все меняется. Появился веский повод: его тоже волнует решение суда. И он отнюдь не заинтересован в признании полной вины за коллегой, с которым и сам довольно долго работал бок о бок, — Гермиона ухмыльнулась. — Хотя, полагаю, большая часть его мотивации продолжить со мной общение заключалась в том, что он хотел затащить меня в постель.
«С чего вы взяли?» От Снейпа прямо как будто расходились волны холода. Интересно, связано ли это напрямую с её недосвиданием с бывшим коллегой, о котором он явно знает больше, чем пытается показать? Или есть ещё причины?
— Я не сильна во флирте, но, думаю, только для обсуждения улик ему не нужно было заказывать какое-то пафосное вино, десерт и касаться меня как бы невзначай. Уж не знаю, с чего Бриджерс решил, что наше конфликтное общение имело какую-то нереализованную сексуальную подоплеку, я до сего дня об этом и не задумывалась. Но время для намеков он выбрал крайне удачное — конфликт интересов между нами фактически разрешен, — она нахмурилась. — Хотя, возможно, раз уж он, в каком-то смысле, избавился от меня и обошел по служебной лестнице, то просто захотел таким образом полностью утвердить свое положение. Ну, вроде как окончательно показать, кто тут альфа-самец.