— Развязывает руки?
Они дошли до небольшой арки, отделяющей офис от скромной кухни-столовой, которую она ожидала увидеть скорее в маггловской конторе, а не в сердце министерства. Тут даже стояла гребаная кофемашина.
— С коррупцией надо бороться с самых низов до верху, — демократично отозвалась Докси. — Поводов позлоупотреблять своим положением тут море.
— Герберт — один из тех, кто следит за тем, чтобы невыразимцы не заигрывались во власть, — дошло до Гермионы, и она потянулась к кнопкам на панели аппарата просто чтобы убедиться, что он работает.
Анна согласно кивнула, но объяснить подробнее не удосужилась. Как и в принципе рассказывать, кто тут «главный». Очевидно, министр не имел здесь абсолютной власти.
— Не стесняйтесь, одноразовые стаканчики на полке выше. Вы тоже любите кофе?
— Привычка, — спокойно отозвалась Гермиона и почувствовала именно тот интерес, о котором и говорила Северусу, хоть ещё и не такой личный.
Впрочем, Докси углубляться и в этому тему не стала, а продолжила в прежнем курсе:
— Это не самая совершенная система, но, тем не менее, сохранению информации она способствует. Ячейки. Омуты памяти. Проверки на ментальную стабильность. Постоянные проверки, — уточнила она и задумалась на пару секунд. — Сегодня с вас снимут мерки, — и на гроб, наверное, тоже. — Выдадут соответствующий уровень допуска, волшебный компас, чтобы ориентироваться тут, магические средства связи, мобильный телефон…
— Мобильник? — Гермиона не знала, радоваться местному прогрессу или задаваться вопросом, что же ещё они переняли у магглов. Оружие? Способы слежки? Зато стало понятно, откуда у Снейпа телефон.
Хотя такая интеграция была более чем ожидаема. Консервативное магическое общество не поспевало за развитием технологий, и это могло породить множество проблем. Логично предположить, что Отдел тайн занимался и этим вопросом тоже. Да и фундаментальный конфликт техники и магии их должен был интересовать на глубинном уровне.
— Ничего маггловское нам тут не чуждо, — похоже, Анне доставляло удовольствие рассказывать все это и удивлять новичка. — Мы работаем на границе, по сути, и должны прекрасно знать, как все устроено и на нашей, и на их стороне. Даже от их пистолетов может быть толк. К примеру, пулевое отверстие вызывает чуть меньше вопросов у полиции, чем загадочная смерть от необъяснимых причин. И у аврората тоже.
— Даже так, — протянула Гермиона и вздрогнула от писка, объявляющего о завершении приготовления её латте.
— Это необходимо лишь изредка. Я немного сгущаю краски, чтобы ярче обозначить вам положение дел, — Докси тоже потянулась к стаканчикам. — Но наша основная заповедь совсем как у целителей — не навреди. Можно вмешаться во многие процессы, но зачем?
— Во имя общего блага? — вышло достаточно ядовито.
— Мы, по большей части, наблюдатели и манипуляторы, чем меньше нам приходится действовать — тем лучше. Даже если вы видите вопрос, который со своими возможностями и известной информацией можете решить за пару секунд, в большинстве случаев вам придется пройти мимо. Если это дела аврората, то это дела аврората. У нас свои задачи.
— А как же помощь ближнему?
— Думаете, подобный тотальный контроль из закулисья пойдет на пользу? Люди будут счастливы?
Нет, Гермиона так не считала. Но все ещё многие вещи подсознательно весьма резко делила на правильные и неправильные, даже после всех этих лет не самой простой службы. Принять серую мораль ей тоже будет сложнее, чем Снейпу. Анна продолжила, отпив из крошечного стаканчика свой эспрессо:
— Аналогично, мы, маги в целом, можем избавить магглов от многих трудностей. Излечить от болезней, облегчить труд. Но вы сами прекрасно представляете, к чему это все приведет в ближайшем будущем.
О, Гермиона понимала. Благими намерениями вымощена дорога в ад. К слову, утренний кофе от Снейпа был вкуснее во всех смыслах. Но этот тоже ничего. Лучше, чем тот, что встречался ей в полицейских участках, уж точно.
— Вы, как аврор, видите прямую угрозу статуту в насилии, с использованием магии, конечно. Но люди постоянно совершают преступления. Очередной ограбленный, обманутый или убитый человек не так сильно интересен общественности сам по себе. В большинстве случаев для защиты секретности достаточно подкорректировать отчет о вскрытии и стереть память полицейским. Даже если дело не будет раскрыто, как бы печально это не звучало, все останутся при своем. Но, как мне кажется, гораздо большую опасность представляют так называемые «чудеса», — Анна дополнительно к интонации показала кавычки ещё и пальцами. — Когда маг нарушает законы их мира, это привлекает много внимания. Например, бабушка, умирающая от рака, которой магглорожденный внук дал волшебное лекарство, неожиданно полностью излечивается. Исправить, естественно, тоже не сложно — это вообще работа публичных отделов министерства. Но, согласитесь, вопрос уже стоит острее в нравственном плане и по отношению к нарушившему правила магу, и по отношению к спасенному магглу.
— Бабушку необходимо пустить в расход? — то ли пошутила, то ли предположила Гермиона. Действительно, такой положительный эффект магии отменить или замаскировать несколько сложнее, чем просто снять чары с раздувшейся тетушки Мардж. Или сказать, что человек умер от разрыва аневризмы, а не от поражения проклятием.
— Всех под Обливиэйт, включая мальчика, и жить на другой конец страны в данном случае, — Докси поморщила лоб, видимо, вспоминая реальный случай. — Нам пришлось только подчищать хвосты — заткнуть один журнал и подправить память парочке врачей. Скоро вы поймете, как подобные дела утомительны. И такие случаи не так уж и редки. Сложно обвинять людей в любви к близким.
Резкий голос Анны уже не раздражал. Видимо, из-за поднятых тем такие детали перестали отвлекать внимание Гермионы.
— Это все работа Отдела магического правопорядка, я так понимаю. А когда вмешиваемся мы? Не считая каких-то «доделок».
— Вот пример, в целом, той же направленности, но с куда как более печальным исходом. В семидесятых деятельность одного мага, занимающегося исцелением больных, пришлось выдать для магглов за религиозный культ деструктивной направленности, чтобы скрыть последствия.
— Деструктивной?
— Массовое самоубийство вам о чем-нибудь говорит? — Докси криво усмехнулась, но не выглядела как человек, которого действительно задевала ситуация. — На волне Джонстауна это было легко провернуть.
— Почему не массовые Обливиэйты?
— Первая магическая, — просто ответила Анна. — Тогда действовать приходилось жестко. И не всегда было время на более изящные маневры.
Почему-то Гермионе показалось, что Докси гораздо старше, чем хочет казаться. И что Воландеморт в Отделе тайн явно не в почете. И что эти структуры существовали ещё до Кингсли (очевидно) и функции свои выполняли в фоновом режиме, невзирая на политическую обстановку в магмире.
— Полагаю, такое нечасто случается, — Гермиона не стала проявлять неуместную высокоморальность, хоть её и покоробило. Поздновато для этого уже. Может, не в частностях, но, в целом, она знала, куда идет. Да и Анна не скрывала, что проверяет нового сотрудника на прочность нервов. — А в чем состоит обычная текучка?
— Много в чем, на самом деле. К примеру, Отдел тайн сотрудничает с Бюро исследований и всеми остальными группами поддержки аврората только как исследовательский центр. Но нам приходится отслеживать эти связи, чтобы не было утечек.
Она кивнула, Стивенсон уже посвятил её в некоторые тонкости.
— Много контактов с Комитетом по выработке объяснений для магглов да и вообще всем Отделом магических происшествий и катастроф, причина чего, думаю, и так понятна, — конечно, в их числе и находилась Штаб-квартира стирателей памяти, а значит их задачи часто пересекались. — Ещё некоторых публичных специалистов приходится держать в курсе того, чем занимаются наши рабочие группы по информационным сетям. Правда, очень выборочно и исключительно ради того, чтобы они работали эффективнее и не ставили нам палки в колеса.