— Чисто теоретически, конечно вы можете понаблюдать за ходом операции через стекло операционной, но вы же понимаете, без согласия Ксении, это просто невозможно.
— Но, Ксении и не обязательно знать что за ней наблюдают? Ведь так?
В кабинете повисает минутная тишина. Напрягаюсь… Чувствую как начинаю раздражаться.
— Вы меня извините конечно, но зачем вам это, если не секрет?
Сам не понимаю зачем, тупо тянет как магнитом. Снова вспоминаю о ней, эти мысли заставляют улыбнуться, но понимал, не моя… Уже не моя, какого черта я не уезжаю, а продолжаю истезать сам себя… А мысли что у меня нет даже и малейшей возможности не то что прикоснуться к ней, а даже нормально поговорить, выворачивали все моё нутро. А ведь и правду говорят, запретный плод сладок…
— Дело в том, что в дальнем прошлом мы с Ксенией были знакомы, тогда она была обычной студенткой медвуза, а сейчас, вы так ее расхваливали на благотворительном вечере, вот мне и стало интересно увидеть ее, так сказать в работе.
— Марк Юрьевич, конечно Вам, как нашему главному спонсору я не могу отказать, но все же я настаиваю на согласии Ксении.
— В чем проблема? Уверен, вам как её непосредственному начальнику не составит труда его получить.
Замолкаю, а потом ещё вбрасываю пару фраз. Для пущей убедительности.
— От ее согласия будет зависеть многое, например, какую ещё я смогу оказать помощь вашему отделению.
Анна Николаевна, не стала ничего отвечать, но видно было как она была раздражена. Но мне было плевать, все равно как она уговорит Ксению, о моем присутствии на этой чертовой операции. Я хочу быть там и, видеть как она справляется.
ОТ ЛИЦА КСЕНИИ.
После неприятных встреч и не менее приятных разговоров я вернулась к работе. Почти весь день я провела в операционной, было несколько экстренных операций, провела все плановые, которые назначала на этот день, ближе к концу дня в ординаторскую зашла Анна Николаевна.
— Ну, как ты, устала?
Анна Николаевна с волнительным лицом проследовала ближе к моему столу, понимаю что что-то не так, особенно учитывая сегодняшнего утреннего гостя. Я была довольно уже не глупой девочкой и все прекрасно понимала. Я была уверена на все сто процентов, раз появился здесь, значит захочет увидеть меня в деле. Самоуверенно, скажете вы? Да, возможно… Но я знала, что это так и есть…
— Есть немного, сейчас кофе крепкого выпью и сяду за бумаги.
— Ксюш, у меня к тебе есть разговор.
Аккуратно начинает и удобно устроившись в кресле, крепко сцепливает изящные пальцы.
— Я так понимаю судя по вашему выражению лица, это то, что мне не очень понравится?
Отрываюсь от документов и поднимаю на неё глаза.
— Я не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. Как есть. Выслушай меня и не злись сразу, хорошо?
— Выслушаю… Хорошо.
— Ксюш, Марк Юрьевич настоятельно просит согласия на просмотр твоей работы.
Ну конечно… Кто бы сомневался. Хочет увидеть меня в действии… Не понимаю что творится на душе, вселяется раздражение и наоборот, разливается по телу приятное тепло.
— Неужели, может ему проще сходить в зоопарк и с восторгом посмотреть на обезьянок, и невесту пусть с собой возьмет.
— Ксюша… Ксюша..
— Ну что?
Видимо, та язва, которую я однажды вырезала у одного не совсем молодого человека, решила отблагодарить меня за свой побег, и уверенно перешла на мою сторону, укоризненно поселяясь в моем мозгу. Как говорится, добро пожаловать. Чувствуй себя как дома, дорогая.
— Зачем ему это? Мне казалось, в обязательности спонсора входит контроль оказываемой помощи, а не господство над нашей клиникой.
— Настоятельно хочет посмотреть как ты проводишь операцию.
Молчит и выжидающе наблюдает за моей реакцией, а меня уже всю трясёт. Операцию он хочет… Так может сам на операционный стол и ляжет пусть, а я бы ему продемонстрировала свою виртуозную игру со скальпелем.
— Анна Николаевна, я ему что, зверушка за стеклом? Я здесь человеческие жизни спасаю, а он станет и просто будет любоваться, не много ли чести?
— Это его требование.
— Вообще не понимаю, он просто спонсор, почему он здесь торчит целый день?
Продолжила я, после минутной тишины, воцарившейся между нами.
— Извините, но при всем моем уважении к вам, я не хочу быть подопытной, которую разглядывают как распоротую лягушку из под стекла.
— Доктор Нитиевская, я же могу и приказать, как твой начальник.
Величественно приподнимает одну бровь вверх.
— Так значит?
— Могу и так, но я прошу тебя как друга, одна операция.
— Почему вы так старательно пытаетесь ему угодить?
Откровенно не могу понять её мотивов, она же прекрасно понимает что творится между нами, но как будто специально сталкивает нас лбами.
— Он вас чем-то шантажирует?
— Я просто хочу чтобы наше отделение функционировало нормально, а не так, что когда отделение битком, люди лежат в коридорах, он тонко намекнул, что от твоего согласия будет многое зависеть.
Отлично, так вот значит как… Изменился однако и не только во внешности. Надменный, властный и наглый. Никогда не любила таких людей. И никогда бы не подумала что он превратится в такого самоуверенного нахала. Как так можно, добиваться своего таким способом, хотя, чему я удивляюсь… Может я и раньше плохо его знала…
— Вот же, баран винторогий!
Озлобленно произношу, так хотелось выговориться, но резко замолкаю, понимая что сказала это в слух.
— Ксения?!
Возмущается Анна Николаевна.
— Какие «чудные» слова вылетают из ваших уст, Ксения Игоревна.
Мамочки… Ну сколько это будет ещё продолжаться? Я даже не заметила как отворилась дверь в кабинет. Поднимаю на него глаза, стоит и смотрит ухмыляясь. Слова ему мои не нравятся… Никто не заставляет ходить за мной по пятам.
— Я так понимаю, решаете вопрос о моем присутствии на вашей операции?
— Марк Юрьевич…
Анна Николаевна привстает со своего места и любезно поворачивается в его сторону, но резко осекается. Он же в свою очередь не сводит глаз с меня. Смотрит пристально, нагло. Вздергиваю свой подбородок, и резко отчеканиваю.
— Я не единственный хирург в этой больнице. Анна Николаевна, как на счёт Руслана? Молодой… Талантливый… Умный..
Обращаюсь к женщине, намеренно игнорируя Марка, рассказывая о превосходстве Руслана. Ощущаю всем своим нутром, как действенно довожу его. Злится… Осталось ещё добавить, и такой сексуальный… Дурочка… Мысленно улыбаюсь сама себе. Анна Николаевна даже и заикнуться не успевает. В разговор мгновенно вступает Марк, со всем своим недовольством, он делает один опасный шаг в мою сторону и твердо произносит.
— Ксения Юрьевна, если вы действительно так хороши в своем деле, что вас смущает, или же вы неуверенны в себе?
Понимаю что его высказывание меня задевает. И сама не понимаю того, как соглашаюсь.
— Одна операция, с условием. Вы и шагу не переступите в операционную, наблюдаете сугубо за стеклом.
— Любой ваш каприз.
Спокойно произносит с победной ухмылкой на губах.
— Вот и замечательно, Марк Юрьевич, вы ещё хотели посмотреть как обустроены VIP палаты, пройдемте?
Марк, полностью довольный собой, учтиво кивает головой, открывает дверь и предлагает Анне Николаевне проследовать на выход, она соглашается и покидает мой кабинет первой. Но только не он…
— Ксения Юрьевна, вам для справки, самцам этого удивительного животного, свойственно присутствие сильной иерархии.
— Эту иерархию, вы продемонстрируйте самкам этого же семейства.
Хищно скалится… Я а замираю на место от его прищура…. Красивый до безумия… Опускаю взгляд на документы, присаживаюсь, и приступаю к их рассмотрению.
— Дерзкий ангел…
Лишь слышу как он покидает мой кабинет. Могу теперь свободно выдохнуть…
— Надеюсь ты насмотришься и исчезнешь…
Так и пробежал остаток дня, я заполнила все истории, провела обход, привела в порядок истории болезни и направилась в сад за девчонками. Забрала своих красавиц из садика, по дороге домой, заехали в магазин, накупили всяких вкусняшек, и решили уже наконец-то направится в сторону дома. Зайдя внутрь своей квартиры я быстренько переоделась в домашнюю одежду и приступила к готовке ужина. Спустя буквально полчаса, нежный аромат лосося в сливочном соусе разнесся умопомрачительным запахом по всей квартире. Позвала дочек и сели ужинать.