— Конечно, Эйприл. — Бармен снова улыбнулся Тайлеру. — Рад был познакомиться, дружище. Эй, продолжай тренироваться. Может, однажды всё вернётся.
Тайлер сглотнул и кивнул, едва заметно.
Когда Тоби отвернулся, я посмотрела на Тайлера, мягко поглаживая его спину.
— Прости за это.
— Это не твоя вина.
— Но я же видела, что тебе это было неприятно. Мне не стоило тебя представлять, — сказала я, убирая руку с его спины.
Он пожал плечами.
— Неважно. Я уже привык.
Я решила сменить тему.
— Так ты всё ещё живёшь в Сан-Диего, да? Нравится там?
— Да.
— Живёшь прямо на пляже?
— Недалеко. Ещё у меня есть домик в горах Сан-Бернардино, на озере Эрроухед. Я часто бываю там.
— Наверное, там очень красиво. Ты... ты живёшь один?
Он кивнул.
— Мне нравится жить одному. Это мне подходит.
— Почему?
— Сэди говорит, что я просто сварливый старик. — В уголке его губ мелькнула кривая улыбка. — А я считаю, что просто люблю уединение.
— Что именно тебе в этом нравится?
— Всё. Мне нравится тишина по утрам и диван только для себя вечером. Не люблю делиться одеялом или пультом от Нетфликса. А ещё я пью из пакета и оставляю крышку от зубной пасты открытой.
Я сморщила нос.
— Вот это последнее — непростительно. Мы точно не могли бы быть соседями.
Он рассмеялся.
— А ты? Живёшь неподалёку?
— Не очень далеко. У меня квартира в Траверс-Сити. Тоже живу одна, хотя... не уверена, что это для меня.
— Почему ты так думаешь?
Он не успел договорить — к нам снова подошёл Тоби с напитками и, поставив их на стол, объявил, что этот заказ за счёт заведения.
— Я тут подумал, — он указал на Тайлера толстым пальцем. — Тебе стоит попробовать иглоукалывание. У моей сестры тревожность была такая, что она даже из дома выйти не могла. Попробовала иглоукалывание — и как рукой сняло.
— Учту, — сухо ответил Тайлер, делая быстрый глоток бурбона.
— Спасибо за выпивку, Тоби, — поблагодарила я, беря бокал и вставая со стула. Затем, положив руку Тайлеру на грудь (и она тоже была каменной), добавила.
— Слушай, давай пойдём в зал для ужинов. Там, наверное, поспокойнее.
Тайлер положил на стойку купюру для чаевых.
— Отличная идея.
Мы подошли к стойке хостес.
— Привет, Макенна, — я улыбнулась молодой девушке, недавно устроившейся сюда на сезонную работу. — Есть шанс занять тот уголок в конце зала?
— Конечно, Эйприл.
— Отлично, — с облегчением выдохнула я.
Хотелось поговорить без лишних ушей. Зал в гостинице был уютным, с низкими потолками, тёмными деревянными панелями и мягкими кожаными диванами, идеальным для спокойного ужина. И что самое важное — без излишне заботливых барменов, разливающих советы вместе с алкоголем.
— Следуйте за мной, — Макенна улыбнулась и повела нас к дальнему углу, где уже был сервирован столик на двоих с зажжённой свечой. — Ваша официантка — Джейси, она скоро подойдёт.
— Спасибо, Макенна.
Я скользнула на диван, улыбаясь Тайлеру.
— Здесь намного лучше, правда?
— Определённо. — Он устроился с другой стороны, сев напротив, но ближе к центру, так что между нами почти не осталось пространства. — Не могу сказать, что мне вообще нравятся толпы в последнее время.
— Понимаю. Часто вот так незнакомцы пытаются тебе что-то посоветовать?
— Постоянно. Всем почему-то кажется, что они знают, как исправить то, что со мной случилось. Поверь, если бы был простой способ, я бы уже давно его нашёл.
— Ты всё ещё тренируешься?
— Не на поле. И никогда при свидетелях, — ответил он сдержанно, давая понять, что эту тему он развивать не хочет.
Я кивнула и, открыв меню, принялась изучать страницы.
— Что будешь есть? Тут всё просто потрясающее. И нет, я вовсе не предвзята.
Это снова вызвало у него улыбку.
— Конечно, нет.
Через минуту подошла официантка Джейси, радостно меня поприветствовала и рассказала о сегодняшних специальных блюдах. Насколько я знала, она не была местной и, скорее всего, даже не слышала о легендарной бейсбольной карьере Тайлера в школе, так что я не стала его представлять. Мы выбрали несколько блюд, чтобы поделиться: буррату с инжиром и бальзамическим соусом, мясное ассорти с оливками и салат «Цезарь» со слабокопченым белым окунем.
Когда мы снова остались одни, продолжили неспешно пить бурбон и болтать, хотя в основном говорила я. Тайлер спрашивал о моих родителях и сёстрах, о школьных друзьях, работе, переменах в Кловерли и о том, нравится ли мне работать с семьёй.