Я тепло улыбнулась.
— Вирджил мудрый человек.
— Вирджил очень мудрый.
Мы несколько секунд просто смотрели друг на друга, и я понимала — мне лучше зайти в дом, одной, пока моё решение не целовать его окончательно не пошатнулось.
— Мне пора.
— Ладно, — его лицо помрачнело, но он сделал шаг назад, позволяя мне подняться по ступеням. — Могу я увидеть тебя завтра?
Стоя уже на крыльце, я обернулась к нему, раздумывая, что из этого будет безопасным. Ужин звучал слишком романтично, а выпивка могла ослабить мою способность принимать здравые решения. Я прикусила губу.
— У меня работа, но я могу встретиться с тобой на обед.
— Согласен.
Он улыбнулся, и у меня затрепетало сердце.
— Что? — спросила я.
— Мне нравится, когда ты так делаешь. Я недавно нашёл старую фотографию, где мы сидим за столом на кухне моего отца, и ты тоже так же прикусывала губу.
Я смущённо рассмеялась.
— Удивительно, что я её себе ещё не откусила.
— Не надо. Мне нравятся твои губы. Я скучал по ним.
Щёки у меня вспыхнули, но я улыбнулась.
— Уходи, Тайлер Шоу, пока я не сошла с ума и не пригласила тебя в дом.
Он засмеялся.
— Чёрт, я скучал по тебе. Спокойной ночи, Эйприл.
— Спокойной ночи.
Я повернулась, открыла дверь, вошла в дом и прислонилась спиной к ней, тяжело выдыхая с облегчением.
Я устояла.
Если это не доказательство того, что я сильнее, чем думала, то я уже не знаю, что ещё может быть.
Мы договорились встретиться на обед в ресторане в центре города, и я приехала первой. Когда я увидела, как он идёт ко мне, сердце заколотилось в груди.
Он сел напротив меня в кабинке.
— Привет. Как утро?
— Хорошо. А у тебя?
— Отлично. Вирджилу лучше, я принял предложение школы о тренерской должности и сегодня после обеда встречусь с риэлтором, чтобы посмотреть дома у воды.
— Вау. Ты явно был занят.
— Я просто сосредоточен. Когда знаешь, чего хочешь, это легко. — Его взгляд поймал мой поверх стола, и тепло разлилось внутри меня. — А я знаю, чего хочу.
Я прокашлялась и сделала глоток воды со льдом.
— Как ты спал прошлой ночью?
Он пожал плечами с кривой улыбкой:
— Совсем не спал.
— Из-за смены часовых поясов?
— Нет. Я думал о... многом.
— Хочешь рассказать?
— Да. Потому что большинство этих мыслей касается тебя... по крайней мере, я на это надеюсь.
К нам подошла официантка, мы заказали напитки и сэндвичи. Когда мы снова остались одни, Тайлер сказал:
— Нам нужно поговорить о Чипе.
Я кивнула.
— Я встречаюсь с ним в субботу.
На его лице на миг появилось тревожное выражение, но он взял себя в руки и прочистил горло.
— Ладно. Я надеялся, что у нас будет немного больше времени, но это нормально.
— Что нормально?
Он наклонился вперёд, сцепив пальцы.
— Прошлой ночью я весь вечер думал, как могу вернуть твоё доверие. Как показать, что я был искренен, когда говорил, что хочу, чтобы ты была в моей жизни навсегда.
Моё сердце сжалось от его слов, но я постаралась сохранить спокойствие.
— И?..
— И я придумал что-то, что связано с Чипом. Признаюсь, меня это чертовски пугает. Каждый раз, когда я об этом думаю, мне становится нехорошо, живот скручивает, как тогда, когда я играл против команды, набитой...
— Тайлер. — Я подняла брови. — Я поняла. Это страшно. Мне тоже страшно.
Он кивнул, глубоко вздохнул.
— Так вот. Я по-прежнему уверен, что люди рано или поздно догадаются, что я его биологический отец, или как минимум начнут строить догадки вслух. И я думаю, что это может усложнить жизнь всем нам, если мы будем тратить время и силы на отрицания и уходы от комментариев, зная, что это неправда. Поэтому я принял решение.
Я задержала дыхание.
— Какое?
— Давай опередим их. Я встречусь с ним. Я скажу правду. И мы обратимся к надёжному журналисту, которому доверяем, чтобы рассказать всё как есть. Если, конечно, это устроит его и его маму.
Всё вокруг будто поплыло.
— Боже, Тайлер. Ты уверен?
— Уверен.
Я сделала несколько больших глотков ледяной воды, пытаясь собраться с мыслями.
— И... как это будет выглядеть?
— Я пойду с тобой в субботу.
— Правда?
— Да. Если только ты не считаешь, что это будет слишком резким шагом для них.
— Это их потрясёт в любом случае. — Я задумалась. — Но думаю, это правильно. В письме Робин говорила, что после смерти отца Чип ищет семейные связи. И мы знаем, что он тобой восхищается.