— Это моя дочь, — холодно отрезал Мак. — Мисс Эйми Маккензи. Я недавно удочерил ее. Прошу следить за своей речью в присутствии малышки и моей жены.
В ответ Сомервиль лишь грубо захохотал.
— А, восхитительная леди Изабелла, — поклонился ей Бертрам Кларк. — Как приятно видеть вас снова. Вы ослепили мои глаза своим великолепием, миледи.
— Я думал, ты удачно избавилась от этого мерзавца, Иззи, — пристально посмотрел на нее лорд Рэндольф Мэннинг. — Мне очень жаль, что ты никогда не искала утешения у меня. Ты же знаешь, моя дверь всегда открыта.
— Ты негодник, Рэндольф, — скривил губы Колифлауэр.
— Хватит, — оборвал их Мак. — Еще раз оскорбишь мою жену, Мэннинг, и твой глаз почувствует мой кулак в перчатке.
— Господи, а что я такого сказал? — заморгал ресницами Мэннинг.
— Простите лорда Рэндольфа, — обратился к Изабелле Бертрам Кларк, которого отличали от остальных друзей самые приличные манеры, но при этом он был самым разгульным среди них. — Он пьян, он идиот и валяется у ваших ног. Мы все у ваших ног, как вы знаете.
— Все в порядке, — ответила Изабелла. — Для меня не новость его вульгарные манеры.
Все четверо захохотали.
— Остроумна, как всегда, — заметил лорд Чарлз. — Нам не хватало вас, миледи. Нет, правда, Мак, откуда у тебя ребенок?
— Я ответил тебе. Девочку я удочерил.
— Внебрачный ребенок, а, Мак? — подмигнул затуманившимся глазом Мэннинг. — Твоя жена — самая великодушная женщина.
Бертрам Кларк схватил Мэннинга за шиворот:
— Пришло время привести тебя в чувство, оболтус.
С этими словами он потащил Мэннинга прочь, а тот что-то бормотал и продолжал спрашивать, что же такого неправильного он сказал.
— Коли, — тихо произнес Мак. Маркиз покраснел и посмотрел на Мака, — запомни: Эйми не является моим внебрачным ребенком, ее будут воспитывать как настоящую молодую леди. Глупые домыслы пресекай. Ты знаешь правду, и я надеюсь, ты ее поддержишь. И ты тоже, Чарли. И другим скажите.
— Ты прав, командир. — Колифлауэр коснулся пальцами лба. — Можешь на нас рассчитывать. Но кстати, если уж речь зашла о пари, как насчет нашего, которое мы заключили перед твоим отъездом в Париж? Ну, помнишь…
Он замолчал, сделав взмах рукой, имитируя движение кисти по холсту.
— Эротические картины? — закончил его предложение Мак. — Не бойся, Изабелла все знает. У меня нет секретов от собственной жены, ты же знаешь. Я работаю над ними.
— Заметь, время истекает, — покачал головой Чарлз. — Надеюсь, ты знаешь несколько веселых мелодий, чтобы спеть с оркестром движения за трезвый образ жизни.
— Мне говорили, что у меня красивый баритон, — беззаботно ответил Мак, но Изабелла видела, как окаменел его подбородок.
Он начинал выходить из себя.
— Мы постараемся, чтобы каждый член клуба вышел посмотреть и поддержать тебя. Это привлечет всеобщее внимание.
— Я всегда обожаю привлекать внимание. Но, знаешь, я ведь могу успешно справиться с картинами.
— Замечательно. — Колифлауэр вытащил часы и внимательно посмотрел на них. — Знаешь, у меня совсем нет времени, — печально взглянул он на Мака. — Не подведи меня. С тех пор как мне стукнуло десять лет, ты был моим героем.
— Это было слишком давно.
Данстан сунул часы в карман, кивнул Изабелле и подхватил под руку Сомервиля:
— Давай, Чарли, пойдем выпьем шампанского, отпразднуем нашу будущую победу.
Чарлз, немного пошатываясь, поклонился Изабелле и пошел вместе с Данстаном. Мак смотрел им вслед, не скрывая отвращения.
— Подумать только, когда-то я гордился, что возглавлял эту компанию.
— Школа порой заставляет совершать странные поступки, — согласилась Изабелла.
— А ты совершала такие поступки? В академии мисс Прингл?
— Это академия для избранных молодых леди, — невозмутимо поправила его Изабелла. — Знаешь, да, я была задирой.
— Думаю, это одна из причин, почему я люблю тебя, — задумчиво произнес Мак. — Мне бы хотелось выиграть то пари и утереть им носы, прежде чем я порву с ними навсегда. Ты еще не передумала?
— Позировать тебе? — Изабелла оглянулась, но мисс Уэстлок держалась на приличной дистанции, притворяясь, что изучает схему парка. — Думаю, что нет.
Изабеллу бросило в жар, она всей кожей ощущала легкое покалывание. Раздеваясь под пристальным взглядом теплых глаз Мака, она всегда чувствовала себя желанной и любимой. Она вспомнила, что произошло, когда она уже пыталась ему позировать, и услышала, как заколотилось сердце в груди.
Мак наклонился и поцеловал ее на глазах у всех гулявших в парке. А Эйми с интересом смотрела на них из своей коляски.