Но он пока что с одобрением следил за успехами Гермионы, все чаще думая о том, как же он восхищается этой девчонкой.
Матч был назначен на самый «страшный» день – Хэллоуин. Команда Гриффиндора усиленно к нему готовилась. Слизеринцы, бывшие противниками в этом матче, подстраивали всякого рода подлянки игрокам команды. Особенно страдал Рон – его уши так и пылали, как сигнальные маячки, стоило какому-нибудь слизеринцу появиться на горизонте. Гарри флегматично советовал не обращать на это внимания. Гермиону била дрожь, но одной улыбки Фреда хватало, чтобы прийти в себя и трезво оценить ситуацию. Подготовлена она, благодаря Фреду, неплохо для своего уровня и, наверное, в грязь лицом не ударит. Но все равно волнение часто посещало Гермиону.
Джордж прозрачно намекнул Анджелине, что она ошиблась, запутавшись в близнецах – она никогда не умела их различать, – и на факультете Гриффиндор оформилась еще одна парочка. Симус ухаживал за Лавандой, которая, вопреки всякой логике, раз за разом отшивала настырного гриффиндорца, но ночами ревела в подушку. Фред давно послал к фестралам все попытки понять «загадочную женскую сущность».
Гарри и Рон тоже бросили попытки понять «загадочную женскую сущность» Гермионы Грейнджер и просто неодобрительно на нее косились. Правда, в последнее время поводов для этого было мало – их подруга постепенно возвращалась к ним, кое-что записывая на уроках и даже отвечая на вопросы. Дело было в том, что Фред решил не портить репутацию Гермионе, за что девушка была ему очень благодарна. Сам он частенько шутил, что Гермиона в пух и прах развенчала миф о его «тупости».
– Это неправда! – возмущалась Гермиона на его шутки. – Ты очень умный волшебник, я знаю это!
И от этих слов Фред невольно расплывался в широкой улыбке.
Благодаря случившейся незадаче они стали лучше понимать друг друга, сблизились и даже – оба боялись об этом думать, – но начали задумываться о своих чувствах друг к другу. Впрочем, для этого у них было не так много времени из-за усиленной подготовки к матчу.
Между тем вся школа нарядилась в преддверии Хэллоуина. Профессор Флитвик разобрался с волшебной тыквой, и теперь возле портрета Полной Дамы круглые сутки толпились ученики, желавшие заказать что-нибудь «эдакое». Мадам Помфри связалась с целителями из Мунго, и те пообещали в скором времени разобраться с ситуацией Фреда и Гермионы. Словом, все шло вполне себе замечательно.
Ночь перед матчем Гермиона и Фред провели вместе в Общей гостиной. Спать ни той, ни другому не хотелось, и они обсуждали тактики полетов и все тонкости игры, в которых Гермионе волей-неволей пришлось научиться разбираться. Наконец, сон сморил ее, и Фред мужественно просидел всю ночь, не шелохнувшись, чтобы ненароком не разбудить девушку. Это было весьма затруднительно, если учесть габариты лже-Фреда, едва не раздавившего своим телом лже-Гермиону.
– Эй, Грейнджер! – окликнул Гермиону Фред, когда в Общую гостиную проникли первые лучики рассветного солнца. – Пора вставать.
Девушка заворочалась в его руках, что-то сонно бормоча. Все-таки Грейнджер, пусть и в теле парня, но умеет иногда быть до забавного милой. Еще пара окликов, и она окончательно проснулась, тараща сонные глаза.
– Пошли на завтрак. Скоро матч.
Предстоящие события сегодняшнего дня лавиной нахлынули на оторопевшую Гермиону. Матч! Она же… она же не справится!
Фред уверенно сжал ее руку, поднимаясь и увлекая девушку за собой. По дороге они наткнулись на Гарри и Рона и вместе с ними добрались в Большой зал. Анджелина пришла в обществе Джорджа, который, казалось, был не в силах скрывать довольную улыбку на своем лице. Кэти и Алисия сдавленно хихикали, глядя на живописную парочку – уж они-то наверняка были в курсе «ошибки» Анджелины.
Празднично украшенный Большой зал нагонял атмосферу паники и страха. Слышались завывания, привидения бродили чаще, из-за чего в помещении было довольно холодно, под потолком парили распевавшие мрачные гимны тыквы и летучие мыши. Одна стая накинулась на Драко Малфоя, который, завопив, умчался прочь из зала – как Гермиона догадалась, устроил этот концерт Симус Финниган. Лаванда Браун восхищенно охнула и крутилась возле парня все оставшееся до матча время.
У входа в раздевалки Фред крепко обнял Гермиону – для этого ему пришлось привстать на цыпочки, – и шепнул ей на ухо:
– Ты справишься, я в тебя верю.
Переодевшись, команда вышла на поле. Мадам Трюк приказала капитанам пожать руки. Слизеринцы гоготали, разворачивая плакаты – Гермионе не удалось увидеть, что же на них написано.
По свистку четырнадцать игроков взвились в воздух. Игра началась. К счастью, погода не подвела, и Гермиона снова ощутила уверенность в собственных силах. Она ловко кружила, размахивая битой так сильно, что заехала ей в лицо слизеринскому охотнику, за что Слизерину предоставили право на штрафной бросок. После этого все пошло насмарку. Разочаровавшаяся в себе Гермиона пропускала бладжеры, лупила битой воздух, едва не ударила Джорджа, поспешившего на помощь, и полностью потеряла контроль над метлой. Пока, вопя от страха, Гермиона носилась по полю, слизеринцы распевали «Гриффиндор – сапожники!» и «Рональд Уизли – наш король», сам вратарь пропускал мячи, а Джордж отдувался за двоих, Гарри успел поймать снитч, чем и закончилась игра.
Подавленная провалом, Гермиона поплелась сразу в замок, игнорируя веселую толпу. Фред не сумел найти ее и потому решил дождаться ее возвращения в Большом зале. Но время шло, девушка не появлялась, и парень отправился в Общую гостиную.
Гермиона же бродила вокруг школы, пока едва не налетела на Гремучую иву. Очнувшись, девушка вернулась в замок.
«Мерлин, какой позор! Фред меня убьет! Да я бы сама себя убила на его месте…»
По дороге Гермиона натолкнулась на Джорджа и Анджелину. Те сообщили ей, что все в порядке и вообще игра была на уровне, и их слова слегка подняли упавший дух лже-Фреда. Повеселев, Гермиона отправилась в Большой зал, и только там осознала всю силу своего голода. Пока на месте преподавательских столов пели гимны скелеты, Гермиона опустошала тарелку, нагруженную едой. Девушка так увлеклась сим действом, что не сразу заметила подошедших к ней Лаванду и Парвати. Только когда они смущенно ее окликнули, Гермиона оглянулась на них.
– Мы все знаем, – сообщили девушки. – Поздравляем.
– С чем? – не понял лже-Фред.
– Как «с чем»? – в свою очередь, удивились подружки. – С тем, что ты скоро станешь папой. Наверное, Гермиона тебе не говорила этого, так что мы решили это сделать за нее, видя твое плохое настроение. Заодно мы оповестили весь Хогвартс, на случай, если ты начнешь отнекиваться, – прибавили девушки. – И не вздумай обижать Гермиону! В ее положении…
– Я убью его! – рявкнула Гермиона, вскочив с места и опрокинув тарелки с едой. – Как он мог?! Я его… Мерлин, помоги мне!
Лаванда и Парвати возмущенно закричали вслед лже-Фреду, но тот их уже не слышал. Расталкивая толпу, он несся вперед по коридорам к факультетской башне. Игнорируя оклики друзей, столпившихся возле волшебной тыквы, Гермиона пробормотала пароль Полной Даме.
«За что? - мысленно вопила Гермиона. - За что он так со мной? Мы же вроде договорились прекратить эти глупости!»
Лже-Гермиона довольно растянулась на диване, наслаждаясь теплом камина и слегка волнуясь о том, куда подевался лже-Фред. Часы показывали пять вечера, в это время Гермиона уже должна была вернуться. Фред даже поделился своими опасениями с Гарри и Роном, но те отвечать не стали, недоумевая, почему их подруга вообще волнуется о Фреде.
Именно в этот момент в комнату ворвалась Гермиона. Быстро оценив взглядом ситуацию, она бросилась к Фреду, схватив с ближайшего свободного дивана подушку-валик. Как бы Рону и Гарри ни хотелось заткнуть подругу, с завидной постоянностью разглагольствующую о Фреде Уизли, насилия допустить они никак не могли и потому стеной встали перед лже-Фредом, защищая лже-Гермиону. Из-за этого первый удар валиком пришелся прямо по встрепанной голове главного героя магической Британии, так что очки слетели с его ошарашенного внезапным нападением лица.