Мирослава молча смотрела в окно, вопрос дедушки заставил ее задуматься о том, что сны в последнее время стали более реалистичными. Ей казалось, что она проживает чужую жизнь в своих снах.
-Мира,- дедушка подошел к ней и обнял ее, все будет хорошо.
Мирослава положила голову на плечо деда и крепко его обняла. В таком состоянии они простояли довольно долго. Оба думали о своей жизни.
Наконец Мира вспомнила о сырниках, которые начали подгорать:
-Деда, кажется, что сырники подгорают. Ты чувствуешь?
-Что чувствую, Мира?- спросил дедушка, отодвигаясь от нее.
-Запах,- ответила с усмешкой Мира, садясь на стул.
-Сырники! - вспомнил дед, подбежал к плите и снял сковородку с сырниками с нее,- Ну, ничего ты не помнишь Павел Иванович.
Павел улыбнулся, и Мира не могла сдержать рвущийся наружу смех.
-Ладно, пора есть. Хватит надо мной смеяться, - сказал Павел, грозя ей указательным пальцем.
-Хорошо, Павел Иванович,- сказала Мира, еле сдерживая улыбку.
Павел налил им чай, кружки поставил на стол и сел на стул напротив Миры.
-Так что же случилось?- спросил он с ласковой улыбкой.
-Мне просто приснился плохой сон,- ответила Мира, взяв сырник, давая понять, что не желает об этом говорить.
-Какой?- беззаботно спросил Павел.
-Ну,- сказала Мира, откусывая сырник,- Мне снилась девушка, которая рассталась со своим парнем.
Чашка, которую Павел поднес к губам, замерла у него в руках. Услышав это, он несколько секунд с удивлением смотрел на Миру.
-Дед, что- то не так?- обеспокоенно спросила Мира.
- Нет, нет, внученька. Все очень хорошо,- ответил Павел, опуская кружку на стол и не сдерживая усмешку.
Эта усмешка показалась Мире странным, но она не придала этому значения, и дальше завтрак прошел в молчании.
*****
-Знаешь, а ведь знакомы с тобой уже очень давно,- сказала высокая худощавая женщина с белыми, как первый снег, волосами. Бирюзовое длинное платье подчеркивало женственность его обладательницы. Её можно было назвать даже девушкой, потому что на ее лице не было следов прожитых столетий, она была вечно молодой. Светло- зеленые глаза излучали любовь ко всему живому.
-Да, ты права. Я помню, как ты впервые влюбилась в какого-то человека. Извини, его имени я не запомнил.
- Его звали Матвеем, - перебила его женщина, садясь на кресло.
- И что же с ним стало, Таяна?- с нескрываемой ненавистью в голосе сказал мужчина.
- Он умер пару столетий назад,- сказала Таяна с грустной улыбкой, не подавая виду, что слова друга задели ее.
-Любовь между эрхином и человеком может дорого стоить нашему миру,- сказал мужчина, встав с кресла. Мужчина явно не желал смотреть в глаза своей собеседницы. Он прошелся вдоль стеллажей с книгами и неожиданно остановился. Его внимание привлекло название одной из книг. Он вытащил эту книгу, покрутил в руках и открыл на первой странице. Он специально стал спиной к Таяне, чтобы она не смогла увидеть боль, которая отразилась в его глазах при воспоминании о Матвее.
-Мир эрхинов зависит от рюлима,- прочел мужчина и, повернувшись, посмотрел на женщину, которая внимательно наблюдала за его движениями.
- Ты хочешь отдать ей рюлим?- спросила она, приподняв бровь.
-Ты ведь знаешь, что она его истинная владелица. Благодаря ее существованию твой мир находится в целостности и сохранности, - не в меру громко ответил мужчина, поставив книгу на место, и вновь сел на кресло.
-Павел, не нужно этого делать,- через несколько минут напряженного молчания сказала Таяна, посмотрев в глаза мужчине. Она уже не скрывала выступивших на глаза слез.
-Нет,- грубо ответил Павел, отведя свой взгляд в сторону. Он никогда не простит себя за то, что причинят боль Таяне, но по-другому никак нельзя.
По щекам женщины скатилась одинокая слеза. Она знала, что его нельзя переубедить, слишком уж решительно смотрели его глаза. Когда Таяна взмахнула рукой, появился стакан с водой, который немедленно был выпит. Она выпустила из рук стакан, и он исчез, не долетев до пола.