Трудность координирования работы команд экспоненциально растет с ростом количества участников. Когда же речь заходит о самых важных для организации проектах, все стараются сделать команду как можно большей. Люди, которые делают ставки на свое развитие, хотят участвовать в хороших проектах. Многие хотят участвовать в проектах, потому что боятся, что другие напортачат, а обвинят в этом их.
Из-за этого проекты перестают быть управляемыми. Девять женщин не могут родить ребенка за один месяц — независимо от того, насколько хорошо они будут координировать свою работу. Причина, по которой стартапы (начинающие компании) почти всегда обгоняют большие корпорации в гонке за новые рынки, проста: в стартапах меньше людей, работу которых надо координировать. Кроме того, у них бывает меньше спешки, но больше Незаменимых на квадратный метр офисной площади. Они не могут позволить себе большего, и у них меньше того, что они могут потерять.
У проблемы координирования есть два решения, и оба они связаны с определенными неудобствами, потому что оба бросают вызов нашему сопротивлению.
— Неуклонно ограничивать число людей, которым позволено спешить. Это означает, что у вас должны быть формальные процедуры отклонения желающих поучаствовать в проекте людей, даже обладающих властью и авторитетом. Кроме того, вам придется создать обстановку секретности. Если у вас есть выбор между сюрпризом (когда вы увидите выдающийся проект, сданный точно в срок) и участием (в просроченном посредственном проекте) — что вы выберете?
— Назначить одного человека (Незаменимого) для его ведения — и не соучаствовать в его ведении, не возглавлять подгруппу или комитет. Проект ведет один человек. Его имя написано на папке. Он принимает все решения.
Пугаться надо заранее, а не перед самым дедлайном. Храбрым надо быть раньше, а не позже. Спешить надо с начала, а не под конец. Спешить под конец — это обходится слишком дорого.
Сопротивление: ваш мозг ящерицы
Мозг ящерицы голоден, испуган, зол и жесток. Мозг ящерицы хочет только есть и быть в безопасности. Мозг ящерицы вступит в сражение, если ему придется, но при малейшей возможности постарается юркнуть под камень. Он мстителен и легко становится злым. Мозг ящерицы думает о том, что думают о его хозяйке остальные ящерицы, потому что статус важен для его выживания.
Белка бегает по лесу в поисках орехов, прячась от лис, прислушиваясь к опасным звукам и наблюдая за другими белками. Белка делает это потому, что этим ограничивается то, что она умеет делать. Все, что есть у белки, — это примитивный мозг, мало чем отличающийся от мозга ящерицы.
Единственный правильный ответ на вопрос «Почему цыплята переходят через дорогу?» звучит так: «Потому что их это заставляет делать мозг ящерицы».
Мозг ящерицы — это не просто некий образ. Это вполне реальная часть нашего организма, находящаяся наверху позвоночного столба и борющаяся за наше выживание. Но выживание и успех—это не одно и то же.
Мозг ящерицы — это причина нашего страха, причина отказа от искусства, которым мы могли бы заниматься, причина того, что мы не сдаем произведения искусства, когда могли бы. Мозг ящерицы — это источник нашего сопротивления.
Гений и сопротивление
Ваше сознание, которое движет вас вперед и делает вас отличным от других людей, имеет два четко разграниченных отдела: гений и сопротивление.
Гений — это источник великих идей, революционных озарений, великодушия, любви, связи и доброты.
Сопротивление тратит все свое время на попытки изолировать мир от нашего гения. Сопротивление расположено в мозгу ящерицы.
Я впервые услышал о гении, когда Элизабет Гилберт выступала на TED (www.ted.com). Затем я нашел источник того, о чем она говорила: эту концепцию популяризовал Льюис Хайд в книге The Gift*.
Гений — это римское обозначение более старшего греческого термина. Греки верили, что гений — это отдельное существо, находящееся внутри человека. Живущий внутри нас гений борется за то, чтобы выразить себя при помощи искусства. Когда ему это удается, происходят великие события; если у него это не получается, значит, вам не повезло.
Элизабет предупреждает нас, что жизнь писателя может прийти к «горе несбывшихся надежд и вкусу пепла на губах». Она удивляется — почему творческие начинания угрожают нашему умственному здоровью? Почему на пути писателя может вырасти непреодолимая стена, которая никогда не вырастает перед инженерами-химиками? Кажется, что искусство всегда ведет к страданиям. И причина этого страдания — противоборство гения и сопротивления. Общество толкает художников на то, чтобы быть гениями, вместо того чтобы помочь художникам выпестовать находящихся внутри них гениев. Это разные задачи.