Самое разрушительное (с точки зрения автора этой книги) — это то, что ящерица ненавидит, когда вы читаете книги, подобные этой.
Дискомфорт по разрешению
Когда вы начали читать эту книгу, вас не покоробило слегка, когда я назвал вас гением?
Многие люди чувствуют дискомфорт, получая такого рода реверансы, полномочия или поддержку. В конце концов, если вы гений, то и результаты вашей работы должны быть гениальными.
Вы почти наверняка подверглись промыванию мозгов, нацеленному на то, чтобы заставить вас поверить, что вы не гений, что вам надо находиться на предназначенном для вас уровне иерархии, зарабатывать ровно столько, сколько вам положено, и делать, что скажут. И это промывание мозгов было согласовано с вашим сопротивлением, потому что оно как раз любит, чтобы от вас не ожидали ничего выдающегося.
Но теперь, когда вы узнали про свое сопротивление и поняли, как звучит его голос, вам будет гораздо легче признать, что вы на самом деле гений. Та часть вас, которая отказывается от этого, — это сопротивление. Остальная часть вас понимает, что вы способны изобретать, придумывать, прозревать и налаживать контакты — так, чтобы изменить мир.
Свобода подкармливает сопротивление
Рабочие-винтики имеют очень мало свободы. Результаты их деятельности тщательно измеряются, их задания точно излагаются — так что они либо делают то, что им сказали, либо увольняются.
Поэтому рабочим-винтикам не надо бороться со своим сопротивлением. Если вы приходите на свое рабочее место на птицеферму, то вы целый день убираете за цыплятами, если не хотите назавтра оказаться за воротами. Конечно, это паршивая работа, но мозг ящерицы вас совершенно не будет беспокоить — вы незаметны, выполняете правила, смотрите все время вниз. Свобода, связанная с новыми видами работы (которыми занимается большинство из нас), состоит в том, что задачи не описываются точно и результаты не могут быть точно измерены.
Мы можем целый час бродить по Сети, потому что никто не знает, поможет это нам выполнить свои задачи или нет.
Эта свобода хороша тем, что никто не стоит с секундомером у вас за плечом. Но эта свобода и заразна, потому что она открыта для сопротивления. Свобода такого рода легко позволяет прятаться, находить объяснения и причины и делать очень мало.
Некоторые музыканты — исполнители классики не художники
Классическая музыка является замечательным примером сопротивления и его роли в нашей корпоративной системе, поскольку в музыке есть ясные правила и легко измеримые результат м. Десять-двадцать лет студенты-музыканты у татся играть пьесы точно так, как они написаны. У тебя есть ноты, есть обозначения нюансов и громкости — играй по нотам и будь членом команды, если ты играешь в ансамбле или оркестре.
Таким образом мы штампуем очень хороших вторых скрипок и литавристов. Они производятся даже в избыточных количествах, и поэтому музыка становится ненадежным способом заработать себе на жизнь: ведь только небольшое количество талантливых (и удачливых) музыкантов зарабатывают приличные деньги или имеют постоянную работу. Часто приглашенные дирижеры просто не знают имен основной массы музыкантов, которыми они руководят.
Я знаю одного дирижера, который путешествует по всему миру, выступая на корпоративных вечерах. Он путешествует один — в каждом городе он безо всякого труда находит нужных ему музыкантов. Он платит им буквально гроши, потому что у него огромный выбор. Избыток стандартно подготовленных музыкантов разрушает у них всякую надежду получать приличную оплату за свой труд.
И все же...
И все же существуют Йо-Йо Ма*, Бен Зандер** и Густаво Дудамель***, которые востребованы, зарабатывают большие деньги и легко шагают по жизни. Это как раз те люди, которые выбиваются из прокрустова ложа стандартов, которые не играют по нотам, которые знают правила, но постоянно их нарушают. Они — художники. Мозги всех остальных система подвергла обработке, а сопротивление запугало их и заставило следовать инструкциям.
Стандартизированные новости
Еще один хороший пример дает нам журналистика. Она показывает, как легко «гламуризировать» саму профессию и как легко спутать ценность конечного продукта (то есть честного и умного рассказа о новостях) с ценой его создания. Экономист медиаиндустрии Роберт Пикар пишет: